«ИБО НЕ ЗНАЕТЕ НИ ДНЯ, НИ ЧАСА»

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Размышления по одному печальному поводу

Однажды, уже давно, гуляя по старинному московскому кладбищу, я наткнулся на заброшенную могилу. Наткнулся, как выяснилось позже, промыслительно. Стояла жёлтая осень. Я ходил по усыпанным листьями дорожкам, читал надписи на памятниках, вроде: «Приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененные…» или «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствие Твое» и другие, ничего тогда мне не говорящие слова… Вокруг было прохладно и грустно. Однако была эта грусть светлая, тихая, какая-то ненавязчивая. Она шла от погоды, осеннего неба, тишины и ещё от этих непонятных слов на памятниках. Как я позже узнал, евангельских. Было в тех словах что-то разумное, доброе, успокаивающее: «ничего, мол, всё не так страшно; увидишь, всё будет хорошо!..» И во всё это хотелось верить этим грустным осенним днём. И вот уже ближе к выходу я натолкнулся на старую могильную плиту. На ней были выбиты стихи, которые я вспомнил много лет спустя, собираясь писать о печальном…

И вот о печальном.

Сорок дней назад ушёл из жизни хороший человек. Сережа Бобовик. Ушёл рано, неожиданно, как-то вне очереди! Оставив всех, кто его знал, с поднятыми плечами, и вопросом: как же так?!. Это и понятно: когда умирает старый человек – горько, но что ж поделаешь. Как говорится, все там будем. Но когда из жизни уходит молодой, полный сил – возникает стойкое ощущение несправедливости и неправильности. И ещё почему-то обиды.

Мы познакомились с ним в храме. Ну, как познакомились… В храме стоят в основном женщины. В основном пожилые. Мужчин меньше. Мужчины стоят в виде редких островков среди узорочья женских платочков, поэтому каждый новый сразу заметен. Одни приходят, уходят. Некоторые приходят ещё раз, потом всё чаще. Потом остаются насовсем. И уже когда-нибудь, может, и через год встретишься с человеком глазами, скажешь «здравствуйте». И в ответ получишь негромкое «здравствуйте». И легкий поклон.

Как в старое, невозвратно доброе время. Вот, считай, и познакомились…

Серёжа пришёл в храм и остался сразу. С ним, кстати, хорошо было встречаться взглядом: обязательно увидишь в ответ улыбку – приветливую, спокойную, очень доброжелательную. Ещё за ним хорошо было наблюдать: как он заходил в храм, а заходил он всегда как-то стремительно; как обстоятельно обходил иконы, как прикладывался, ставил свечи… Для верующего человека это говорит о многом. Потом он становился на своё место слева от алтаря. Стоял всегда сосредоточенно, внимательно. Про таких говорят: стоит, как свечка. Он мог, кстати, прибежать на церковную службу прямо с работы, в какой-нибудь рубашке с импортными надписями, но всё равно было ощущение, что стоит он в тёмном строгом костюме. Батюшка, отец Александр Данченко, который его очень уважал, рассказывал мне: «Я всегда смотрю в начале службы: стоит Сергей на месте – значит, всё в порядке, на душе сразу теплей и уверенней». Батюшка ведь тоже человек, ему бы тоже хотелось, чтобы храм Божий был полон людей, и чтобы побольше таких, как Серёжа… Я, кстати, всё хотел подойти к Серёже, расспросить, кто его привел к Богу, каким образом, когда именно. Хотел, но всё время откладывал, думал: ну, ещё успею, жизнь впереди!

Теперь уже не успею.

Конечно, хотелось бы много рассказать о нём, только выяснилось, что много-то и не скажешь. Поразительно: про злодея, вора или другого, мягко говоря, нехорошего человека можно говорить долго, с живописными подробностями. Чем, кстати, так упорно занимаются создатели некоторых фильмов и передач. А про хорошего человека – так вроде и говорить нечего! Ну, добрый, ну, безотказный, ну, подельчивый, ни в чём плохом не замечен – вроде и всё. Так это и есть «добрый», что ещё говорить?! Как-то стёрлось у нас, что добрый человек – это соль земли. И земля-то наша, она до сих пор вертится именно благодаря им – честным, безотказным, самоотверженным. А с другой стороны, наверное, так и должно быть. Ведь добрые дела не кричат о себе. Добрые чувства и добрые дела молчаливы. Поэтому, между прочим, биографии, а точнее, «жития» святых людей, как правило, коротки и так похожи между собой…

Я ещё думаю: если бы придумали такую машинку, чтобы человек мог побывать на собственных похоронах. Побывал, увидел – и назад! Много бы ему стало ясно про свою жизнь: зачем жил, на что тратился, куда спешил и, главное, зачем?!. Вот тогда, думаю, и установился бы «на земле мир, в человецех благоволение».

Серёжу хоронили хорошо. Был будний рабочий день, а людей в храме и вокруг собралось, как бывает на большие праздники. И нес-ли его на плечах на кладбище в д.Микуличи чуть ли не до кольцевой на Сейловичи, а следом ехала длинная вереница свободных машин, потому что люди всё равно шли пешком…

Расспрашивая отца Александра про Сережу, я услышал: «Господь каждого забирает в свой час. Говорят, в лучший час для человека. И час этот известен только Ему. Поэтому сказано: будьте готовы, ибо «не знаете ни дня, ни часа». Вот и про Сергея можно сказать: да, он ушёл рано, но не неожиданно. Ведь вся жизнь христианина есть постоянная подготовка к достойному переходу из этой временной жизни в жизнь вечную. А Сережа был настоящим христианином!.. Смотри, ведь он и умер в 33 года – возраста Христова! И буквально накануне смерти осуществил свою заветную мечту – побывал на Святой земле. И хороним мы его в день Сергия Радонежского, его небесного покровителя! Заметь, сколько промыслительных совпадений!.. Да и погода, глянь, какая!» Действительно, в этот день с утра был ветер и дождь, и ничего хорошего погода не обещала. Но во время отпевания в окна храма заглянуло солнце, да так и осталось. И потом весь долгий путь до кладбища было тепло и тихо. Лишь когда начали засыпать могилку, снова пошел дождик. Как заплакал…

И вот на этом скромном кладбище под соснами вспомнилась мне полузабытая московская осень, печальные березы в желтом наряде и прощальные стихи на старом памятнике, которые во мне всё изменили. В них – о том, что «за гробом есть и жизнь, и мир иной». И было в этих словах столько веры… Даже не веры – несокрушимой уверенности. Но только годы спустя мне было дано уразуметь, что это действительно так.

Сказал поэт: «Блажен, кто верует – тепло ему на свете». И как же, думаю, холодно, темно и ужасно тем, кто поверил, что «за гробом мрак и пустота». Которые говорят: «Эх, пить будем, гулять будем, а смерть придёт – помирать будем!» – это чтобы им не так страшно было. Спрашивается: что, верующие не боятся смерти? Боятся, ещё как! Только это страх совсем иной: быть не готовым к другой жизни… Но это отдельный разговор…

Кстати, женщина, которая позвонила мне и первая сообщила печальную новость, сказала под конец: «Я утром сегодня спорила с соседкой, говорю: а, всё равно помрём! Сказала не думая, по дурной привычке… А вот она, смерть, оказывается, совсем рядом!» И было в её голосе удивление открытия.


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.