«Война – это Родины защита»

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Ночь. На одном берегу полноводного Немана фашисты готовят переправу, а на другом — советские солдаты. В воздухе то и дело одна за другой виснут осветительные ракеты. Земля содрогается от взрывов, автоматная перестрелка почти не прекращается. Командиры принимают решение создать дымовую завесу и под ее прикрытием форсировать реку…

Это не сцена из остросюжетного фильма о второй мировой войне. Это — воспоминания о Великой Отечественной Александра Павловича Лебедева. Тогда, будучи еще 20-летним мальчишкой, который, как все молодые люди этого возраста, мечтал, любил, страдал, он шел, порой превозмогая себя, на опасные задания. Ведь служил бойцом-химиком в 30-м отдельном батальоне химической защиты, который и обеспечивал передовую тем самым спасательным дымом. Благодаря Александру Павловичу и его сослуживцам, дерзкая вылазка на переправе через Неман в районе Вильнюса, дала эффект. Наши солдаты быстро преодолели водную преграду и оказались на вражеском берегу. Схватка была жестокая, после неё недосчитались многих боевых товарищей. Александра Павловича легко контузило.

О тех страшных, поражающих жестокостью, военных годах у моего собеседника остались не только воспоминания, но и след от огнестрельного ранения на правом боку. Это произошло на подступах к литовскому городу Каунас.

— Нас бомбили с воздуха, люди разбегались, кто куда, — рассказывает Александр Павлович. — Командир не успевал командовать «ложись». А у меня заглохла машина, я, лёжа на крыле, ремонтировал её. Тогда и почувствовал предательское жжение. Помню, как мы забежали в какой-то подвал, а там полно перепуганных мирных жителей, детишки плачут. Тогда мы просто к стенам дома прижались, вроде спрятались.

Ранение оказалось нетяжёлым, пуля по касательной прошла. Но Александра Павловича направили в госпиталь. Узнав, что вернуться в свою спецчасть у молодого бойца вряд ли получится, отказался покидать фронт. Так и остался на передовой. По фронтовым дорогам дальше двигался на запад. Участвовать приходилось в самых разных заданиях, маскировочных мероприятиях: задымлении мостов, переправ, местности.

Припоминая этот эпизод из своей молодости, Александр Павлович на несколько секунд замолчал, его правая рука едва заметно дрогнула, а в глазах блеснуло что-то наподобие то ли ужаса, то ли боли, что-то, что трудно описать словами. На мой вопрос: «Снятся ли ему война, боевые товарищи?» — он коротко ответил: «Иногда». По словам Галины Александровны, старшей дочери, отец никогда не рассказывал о своих снах родным, да и делился воспоминаниями о том времени всегда неохотно. Он не жаловался, не хвалился. Просто не понимал, о чём говорить. Об автоматных очередях? О бомбёжках? Или о том, что когда падаешь на землю, поднявшись, видишь рядом убитого товарища, чуть дальше — ещё одного?.. А он — живой, так распорядилась судьба.

— А жизнь в окопах какая была зимой… — при этих словах фронтовик содрогнулся, — страшно вспоминать. Мороз. Холод такой, что портянки примерзали к сапогам. Их надо было как-то просушить. Так мы сперва портянкой с одной ноги обматывали шею, а когда та от тепла собственного тела немного просыхала, так же поступали и со второй.

— Что и говорить, в те годы трудно пришлось всем, — продолжила разговор супруга Валентина Васильевна. — Помню, когда в 41-м объявили о начале войны, мне было четырнадцать. Уже в первые месяцы в нескольких километрах от родительского дома в деревне Лысица немцы разбомбили эшелоны, перевозившие семьи военнослужащих из западных районов Беларуси на восток, в тыл. Перед глазами и сегодня, спустя столько лет, стоит эта картина. Маленькая девочка, лет четырёх, сидит и плачет рядом с телом убитой матери, держит её за руку. Семья из нашей деревни забрала её к себе. А после войны её разыскал отец, лётчик.

Были и такие случаи, когда после бомбёжек эшелонов приходили в дома местных жителей беременные жёны советских офицеров и там рожали. Малышей оставляли в семьях, а сами шли дальше. Но после освобождения Беларуси возвращались за ними.

Помнит Валентина Васильевна, как в их дом забегали советские солдаты и просили хлеба. Её мама, как и многие другие хозяйки, чьи дома находились у дороги, не успевала печь хлеб, чтобы всех угостить.

Помнит, как летом 44-го немцы не хотели сдавать свои позиции и бомбили с воздуха железнодорожную станцию в Городее. Тогда она с младшей сестрой Антониной ночевала в саду под вишней.

— А в июле того же года, — рассказывает Валентина Васильевна, — много было расстрелов фашистских оккупантов, молодых мальчишек, тоже чьих-то сыновей, которых дома ждали матери.

Батальон, где служил Александр Павлович, в 45-м расформировали, а его перевели в Бобруйск в опергруппу. Позже работал водителем в штабе Белорусского военного округа. Сегодня с улыбкой припоминает фронтовик отбор водителя для начальника политуправления III Белорусского военного округа генерала Касбенцева:

— Выстроили всех нас в ряд и приказали достать носовые платки. У кого его вообще не было, у кого — грязный, а я из кармана достал чистый и сложенный аккуратно. Да и управлял я автомобилем очень хорошо. За мою быстроту и маневренность сослуживцы прозвали меня в то время пчелой-шофёром. Даже главнокомандующего III Белорусским фронтом Тимошенко доверили возить однажды, с его водителем что-то случилось. Позже был перевод в Несвиж, где я прослужил ещё два года. В 48-м затосковал очень по родным, решил демобилизоваться и поехать на Родину.

Родом фронтовик из села Круглое Поле Челнынского района Татарской АССР. В семье было три сына и три дочери. Тогда они жили небогато, родители работали в колхозе, но для детей желали лучшей доли. После окончания шести классов Александр Павлович ушёл с мальчишками в Ижевск (Удмуртия), где пробыл три года. Работал слесарем-отдельщиком на военном заводе, где выпускали технику и оружие для фронта. Оттуда и призвался в Красную Армию в 1943 году.

Послевоенные условия в Татарии были ужасные. Люди жили в страшной нищете. Голодали. Погостив в родных местах, возвратился в Беларусь, в Несвиж, который и стал для россиянина Александра Павловича Лебедева второй Родиной. Здесь он женился, посадил дерево, построил свой дом, вырастил дочку и сына, внуков и правнуков.

С Беларусью также связаны судьбы и двух других его братьев. Старшего на три года, Николая, в армию призвали в 39-м. Служил он в Бресте и с первых дней войны встал с оружием в руках на защиту страны, там и был убит. А младший, Пётр, служил уже в мирное время, но также на территории нашей страны, в Полоцке, в десантных войсках.

Сегодня их уже нет в живых, но Александр Павлович помнит и бережно хранит в пожелтевшем от времени конверте фотографии, где они молодые, красивые, улыбающиеся. Там же — снимки боевых товарищей, друзей.

Беседа подходила к концу, и я спросила у Александра Павловича, что для него, фронтовика, значит война, на что он, не задумываясь, коротко ответил: «Война — это Родины защита». Вот такой лаконичный ответ защитника Отечества, советского солдата, который не струсил, не испугался, выстоял и, вернувшись домой, продолжал добросовестно трудиться.

Александр Павлович Лебедев награжд ён орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941- 1945 гг.»


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.