… И пал Берлин 45-го

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Мы продолжаем публиковать воспоминания жителей  Несвижчины,  участников Великой Отечественной войны,  содержащиеся в книге «Поклонимся великим  тем годам…»

Многие наши земляки, уроженцы района, дошли в тот далёкий  победоносный  1945  год до логова фашизма — Берлина. Сегодня представляем  вниманию читателей «НН» несколько повествований о тех событиях.

Связь — под перекрёстным  огнём

Иван Трофимович ВИТЕНЧИК:

«…22 июля 1944 года я был  призван в Советскую Армию. Воевал  на I Белорусском фронте, был связистом. Это очень ответственная, нужная и  опасная военная специальность — ведь  связь необходимо было  поддерживать  и днём, и ночью, в любую погоду, под перекрестным огнём. Освобождал Польшу, форсировал Одер, принимал  участие в битве за Берлин. Вспоминаю, какие страшные, можно сказать, мёртвые были польские города, особенно Краков и Варшава. Единичные дома остались целыми, одни  руины.

Победу встретил в Берлине. До 1950 года служил в Советской  Армии, затем вернулся домой…

За свой ратный труд был отмечен  Родиной орденом Отечественной войны  1-й степени, медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина»,  «За победу над Германией в Великой  Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Победу встретил в госпитале

Антон Иванович ГНЕТЬКО:

«… В 1944 г., как только освободили  нашу территорию  от фашистов, меня призвали в Советскую Армию. Служил во 2-й польской армии в 5-м стрелковом  полку. Первые три месяца  был в учебке, затем отправили  на фронт.

На территории Польши принимал  участие в боевых действиях. Я был командиром  пулемётного  расчёта. С боями  освобождали Польшу, до-шли до Берлина. Было нелегко. Как-то ночью нас  отправили в окопы. Немцы пошли  в наступление, беспрерывно  била артиллерия, стреляли снайперы. Голову нельзя было поднять. Во время переправы через  Вислу мы бежали  по  понтонному мосту, а немецкий снайпер  залез в дупло дерева и, не переставая, стрелял. Наши солдаты  падали один  за другим. И никто не мог понять, что происходит, откуда летят пули. Послали разведку. Снайпер был взят  в плен.

Во время одного из боев 8 мая 1945 года я был  контужен  и ранен в руку. Победу встретил  в госпитале…»

Мстили за погибших…

Сергей Филиппович ГУНЬКО:

«Когда фашистская  Германия напала  на нашу страну, я служил в армии. Мы всем составом ушли на  фронт. Это был 479  артиллерий-ский полк. Я находился в миномётной батарее.

При отступлении в тяжёлых  боях под Смоленском  на Волоколамском шоссе полк был  разбит. С самолётов  немцы сметали всё живое с лица земли. Погибли почти все. Я был сильно контужен.  Это меня спасло, потому что немцы потом всех раненых расстреливали, а меня посчитали  мёртвым.

Через некоторое время я пришёл в себя и пошёл по полю. Встретил  ещё несколько человек, и все мы  попали в плен. У меня текла кровь из ушей, было очень плохо.  Помощи нам, конечно, никто не  оказывал,  а содержали в самых ужасных  условиях. Постепенно я начал приходить в себя, видимо, сыграла  роль природная сила. И, улучив момент, я сбежал. Добрался до  Вильнюса и там присоединился  к польскому  партизанскому  отряду.

Очень хотелось проведать родных, что  оставались в Городее, что я и сделал. Оказалось, что немцы  расстреляли  моего отца, в армии погибли  брат, два шурина.

В отряд я не возвращался, а пошёл в военкомат, и меня снова  отправили на фронт. И все  последующие бои были  для меня  местью  за погибших родных. С I Белорусским фронтом я дошёл до Берлина. Был разведчиком. Берлин с той стороны, с которой мы в него зашли с тяжелейшими боями, весь был в руинах. Зрелище удручающее. Вспомнился Смоленск, трупы солдат и  самодовольные фашисты с автоматами. Там на поле боя  остались совсем юные наши бойцы, мальчишки. И нам тоже хотелось  смешать Германию  с землёй. Но был приказ: после  успешного боя — не свирепствовать. Уже то, что фашистская Германия  капитулировала, для меня было  исполнением моего желания — отомстить. А такими, как я, были все  советские бойцы. Мстили за товарищей, за друзей, однополчан. Каждая  успешная боевая операция — это  был салют в их посмертную  честь.  Вот этого духа  советских бойцов вооруженные до зубов наши враги и не смогли  выдержать…»

На фронте — с 1939 года

Константин Игнатьевич КОРСАК:

«… В 1937-м году я был призван  на службу в польскую армию. Сначала служил в  г. Модлин, потом — в городе  Млава. 1 сентября 1939 года  началась Вторая мировая война. Но польская армия против немецкой была  очень слабой и неподготовленной. Возле польского города  Зегжа  мы были окружены  и взяты в плен. Нас отправили в Германию в лагерь  Сталек -1А возле города Эленштейн. Там я проработал  два года и был направлен  на работы к немецкому  бауэру. Пробыл там несколько  месяцев, потом нас перебросили  в горные шахты к чехословацкой границе. Оттуда мы совершили  побег: я, Шукалевич из-под Минска и Бало из-под Белостока.  Но побег был неудачным. Всех троих  поймали и отправили в концентрационный  лагерь, который  находился около  города Зольдов.  В 1945-м пришло долго-жданное освобождение  частями Советской Армии, и я сразу  же был направлен в первую  стрелковую роту 265 Краснознамённого стрелкового полка 20-й  гвардейской стрелковой дивизии.  Штурмовал Берлин. Даже после объявления  капитуляции  фашистской  Германии мне ещё пришлось  сражаться с остервенелыми  немецкими  группировками в районе  чехословацкого города Мельники.

Закончилась война. Приехал на Родину и всю жизнь  проработал в колхозе «Новая жизнь» в родной деревне  Гусаки.

Я был награжден орденом  Отечественной войны 2-й степени, медалями  «За взятие Берлина», «За участие в  оборонительной войне»,  «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

Дошёл до рейхстага

Адольф Николаевич МАКОВОЗ:

«… Воевал я на I Белорусском  фронте в 6-м минометном полку. Моя воинская профессия — телефонист, так что вся армейская  жизнь прошла  по-пластунски, потому что  нам самим приходилось налаживать связь в  любое время  суток, а больше, конечно, ночью. Днём можно было  попасть  под прицел  вражеского снайпера. Телефонные провода рвались  и от взрывной волны, так что  не успевали отойти от выполнения одного задания, как уже снова  звучал приказ: наладить связь.

Телефоны были проволочные, провода очень легко  рвались,  перебивались, разлетались  в разные стороны. Чтобы найти их, посылали двух исполнителей навстречу друг другу. Ночью  всё делаешь на ощупь, а посветишь — и тут же срабатывает снайпер. На передовой  частей много и проводов много. В постоянном напряжении ещё  и оттого, чтобы их не перепутать. Но случалось и такое, когда глаза слипались от постоянного  недосыпания и усталости… И так до конца  войны — не ходили, а ползали.

Я не участвовал в боях Бобруйского котла, но видел последствия. Немцы были  разбиты до основания: валялись искореженные  машины, танки, лошади, фашистские  трупы. А ведь у нас, по сути,  техника была хуже.

Но мы поверили  в свою силу, в то, что  победа будет  за нами, что загоним фашиста в  его логово. И ничто уже не могло нас остановить.

Очень тяжёлым был бой  при форсировании Вислы в Польше.  Сандомирский  плацдарм. Немец очень  хорошо укрепился, а мы висели  на волоске. Но враг не знал об этом, что и спасло нас. За ночь подошло подкрепление, потом ещё,  а 14 января (хорошо помню эту дату) мы ударили по фашистам, сломили их сопротивление  и пошли вперёд всем фронтом.

В Берлине всё ревело и  гудело со всех сторон. От прожекторов рябило в глазах. Наша часть  поддерживала  корпус прорыва, и после  капитуляции Берлина нас  перебросили на прорыв в другое место. Но у рейхстага  побыть всё-таки  удалось. Видел огромный немецкий флаг, сброшенный  с крыши.  Все стены здания были  изрешечены и изрисованы.  Расписывались кто мелом, кто углём, кто  карандашом. Я попытался  это сделать штыком. Не получилось.

Наверное, за всю войну не перевернулось так в душе, как это было  в городе Люблине, по пути домой. Наш поезд  остановился напротив  фашистского лагеря смерти.  Мы зашли на его  территорию. Три крематория.  В одном бараке лежали  тюкованные женские волосы, в другом — несгоревшие кости, в третьем — одежда, обувь — и очень много детской. Кровь стыла в жилах. Проклятый фашизм! В чём провинились перед  тобой дети?!.

Когда вспоминаю  свои фронтовые дороги, беру боевые награды:  орден Отечественной войны 1-й степени, медали «За отвагу» (две), «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией в Великой  Отечественной войне 1941-1945 гг.»…

Воспоминания читала Тамара ПРАЛЬ-ГУЛЬ


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.