Жизненные пути доктора Стрельского

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Председатель райисполкома Иван Крупко вручил в среду Николаю Стрельскому Почетную грамоту Несвижского райисполкома — за многолетний добросовестный труд и в связи с 70-летием со дня рождения

Готовясь отмечать свое 70-летие, Николай Николаевич рассказывал: «Приглашу родных, детей, внуков, друзей — с некоторыми из них уже мало встречаюсь, но вспомним, что и как было двадцать  и больше лет назад. Будущее — оно неизвестно. А вот о прошлом  есть что вспомнить…»

Николай Стрельский родился 27 ноября 1943 года. А за несколько дней до этого, 8 ноября, не увидев своего первенца, 26-летним погиб его отец Николай Константинович: шли они с другом в соседнем лесу и случайно наступили на мину. У его матери, Колиной бабушки, было  пятеро сыновей. Двое не вернулись с фронта, третьего война  забрала дома. Женщина получала за них пенсию — 30 рублей, помогала невестке Марии растить  сына, которого в честь папы назвали Николаем. Мария Игнатьевна замуж  больше не выходила, и Николай  остался ее единственным сыном.

Начальную школу он окончил в родном  Спичнике Пуховичского района, затем два года ходил за 6 километров  в Блужскую СШ. Пока не заболел дифтерией. В то время это было серьезное заболевание. Мальчик  две недели пролежал в больнице без сознания, его организм  балансировал между жизнью и смертью. Но победил. После выздоровления пришлось заново  учиться ходить, а в школе  — наверстывать пропущенное. Только  учился он уже в Марьиной Горке. Жил у родной тети, маминой  сестры, в семье Последовичей. Влился в эту семью… И сейчас вспоминает с благодарностью и уважением. Семья тоже была большая и  интересная, люди — образованные. Хозяин, где Николай жил, работал инженером КЭЧ в военном  городке, его брат был завучем СШ № 1 г. Марьина Горка, второй брат — известный белорусский писатель  Макар Последович. Замечательные люди…

Николай учился хорошо. Для простого сельского парня из отдаленной деревушки он был очень даже продвинутый, многим  интересовался, мечтал поступить  на отделение вычислительной  техники, где набирали всего 25  человек. Очень хотелось стать специалистом   в только-только зарождающейся профессии. К сожалению, не прошел по конкурсу.

Н. Стрельский остался работать счетоводом в колхозе, центром которого была деревня Блужа, жил у своей бабушки в соседнем Спичнике. Их колхоз в числе первых переходил от трудодней к денежной  оплате труда. Экспериментировали, сколько надо начислять денег: превратить трудодень в рубль —  считали, что это много, совсем мало — тоже не  напишешь. «И вот эти заботы легли и на мои плечи», — вспоминает Николай  Николаевич. Он начислял зарплату  механизаторам и водителям, работал секретарем у председателя колхоза И.Б. Дубинко: печатал на машинке нужные бумаги, собирал правления, решал другие организационные вопросы. Кроме того,  помогал колхозному кассиру. Деревень в  колхозе было много. Один  направлялся в одну сторону, второй — в другую.  Выдавали людям зарплату. Миссия эта была очень важная. Пусть и  небольшие заработки  у колхозников, но люди  в руках держали деньги, их труд  приобрел какую-то цену. И Николай  осозновал значимость этого  новшества, гордился, что принимает участие в эксперименте. С председателем  колхоза они сработались, юноша  понимал руководителя с полуслова. И тот ценил исполнительного работника. Иван Дубинко — в прошлом комиссар авиационной бригады — из секретарей райкома партии пришел в село, возглавил колхоз, взялся  за сложный  эксперимент перехода на денежную оплату труда. Орденоносец. Человек очень грамотный и мудрый.

Николай Николаевич часто его вспоминает, потому что Иван Борисович  своими поступками, взглядами на жизнь очень влиял на формирование личности своего молодого сотрудника. Вспоминается Н.Н. Стрельскому такой случай. Пришел к Дубинко колхозник: «Вы мне должны 50 килограммов соломы». ( А годы тогда были бедные, голодные, коров сельчане  подвязывали на веревках, потому что у тех от  бескормицы не было сил встать на  ноги). Председатель сел с посетителем за стол, и давай они считать. В конце мужчина сказал: «Понял, это  я должен колхозу 50 килограммов соломы». А Дубинко в ответ: «За то, что ты понял, я тебе выпишу 100 килограммов». Отправляя Стрельского поступать  в вуз в следующем году, председатель говорил: «Если б я мог  написать тебе два года трудового стажа, то я бы написал, чтобы ты стопроцентно попал в институт. Но если не поступишь — приезжай назад».

Николай поступил на общих основаниях. В медицинский. Его мать  работала медсестрой, она и посоветовала: «Что ты всё выбираешь?! Иди в  мединститут, из тебя, наверное, получится неплохой врач». Николай  от мамы знал, что такое анальгин и аспирин, что можно дать человеку, у которого болит голова или поясница, и «лечил всю деревню», как шутит  сейчас. По материнской линии в их роду еще были медики. И вот  Николай продолжил эту династию. Студентом Минского  мединститута он стал в 1962 году.

А ведь всё могло сложиться совсем  по-другому, не запиши когда-то мама дату  его рождения — «27 января 1944 года», сделав сына моложе. И Николай, год отработав после школы, еще не подлежал призыву в армию. «А ушел  бы служить — и неизвестно, стал бы после армии поступать в медицинский или нет»,- говорит он.

В списках зачисленных на учебу Николай  Стрельский значился под № 373. Под таким же номером ему  выписали и  студенческий билет.  Пом-нятся даже  такие подробности. Это — не забывается,  потому что ты уже чего-то добился, что-то сумел.

Студенческая стипендия составляла  23 рубля. Немножко выделяла мама из  своей зарплаты медсестры в 60 рублей. Бабушка пятерочку  «подбрасывала». К ней в деревню Николай ездил постоянно, помогал по хозяйству. И за свою жизнь  научился и пахать, и косить, и коров доить.

В городе тоже подрабатывал: ходил на холодильник разгружать фуры с мясом. После первого курса в составе  студенческого стройотряда «вкалывал» в Казахстане: строили школу, гаражи для пожарных машин, чистили зерно на току. Заработал за лето 3 тысячи рублей. Привез подарки родным,  приоделся сам, остальные деньги  положил на сберкнижку и на них жил. После 4 курса работал медбратом. Но находил время и на развлечения. Посещали театры, особенно любили оперный. Вот такая жизнь студенческая была — интересная, веселая и хорошая.

На первом курсе Николай познакомился со свой будущей женой. Возле их общежития на Ленинградской улице  был хороший скверик. Вот в этом  скверике юноша как-то  и увидел: сидит на скамейке девочка с красным платочком на шее и читает  анатомию. Подошел,  познакомились. На шестом, выпускном, курсе  они с Татьяной поженились. И  здесь молодой человек проявил свою  обстоятельность и серьезность, четко понимая: женившись, надо содержать семью.

Лейтенантом медицинской службы  он два года отслужил в закрытом гарнизоне возле Семипалатинска в Казахстане, где испытывалось под землей ядерное оружие. Являлся начальником  медчасти строительного отряда, который обслуживал в три смены бетонный завод, и внештатным судмедэкспертом гарнизона. Служил на совесть, получил медаль «За воинскую доблесть». Сложной была  служба. И утечки радиации случались,  и больные со специфическими болезнями  поступали в госпиталь.

Землетрясения от взрывов стали обычным  явлением, а ведь были они от 5 до 7 баллов. Жителей военного городка заранее предупреждали, чтобы все покидали в определенное время  здания. Даже в казармах никого, кроме  дневальных, не оставалось. Вместе с мужем «служила» и Татьяна  Александровна с маленьким сыном. Но Стрельский никогда не пожалел, что  пришлось пройти такую суровую школу:

— Мне эти два года очень много дали. Я встретил там людей, беззаветно преданных государству, армии. Жители городка были настолько добры, честны и порядочны… Квартиры мы  не закрывали, а если закрывали, то ключ лежал под ковриком у двери.  Чужие дети прибегали,  спрашивали жену, не  надо ли принести  молока или еще что-то  помочь, с удовольствием катали на улице коляску с нашим малышом. А вечером соберемся, мужики, в карты играть: и там нет ни лейтенанта, ни  полковника — все друг друга называли по имени отчеству. Обстановка там была особая.

Во время учебы на лечебном факультете Н. Стрельский занимался  в кружке по хирургии. В военном  гарнизоне оперировал  аппендициты, грыжи. Но его переманил к себе заведующий лор-отделением Михаил  Андреевич Алейник, полковник медицинской службы, убедив:

— Оториноларингология — маленькая хирургия, но очень важная.

В госпитале он очень многому научился по этому профилю. После увольнения на «гражданку» созда-      вал лор-отделение в Пуховичской  сельской участковой больнице  (в райбольнице в Марьиной Горке  помещения для такого отделения не было). Поехал в Минск на 5-месячные  курсы по первичной специализации, и там его брали помощником на  операции то доцент, то профессор института усовершенствования врачей. В своем отделении молодой заведующий начал оперировать самостоятельно. И остался  очень благодарен главному врачу  Бочарову, хирургу военного времени, за поддержку, знал: за спиной стоит человек, который в беде не бросит.

В 1972 году начал работать оториноларингологом уже в Несвижской центральной районной больнице. А через год возглавил это отделение в только что открывшемся ее новом здании. Вновь «рождал» всё с нуля. С обеспечением оборудованием и инструментарием в те годы  были трудности, и Николай Николаевич использовал в работе личные инструменты, которые покупал везде, где бывал:  это и распаторы для удаления миндалин, различные щипцы для удаления инородных тел, для взятия биопсии. Умел  оценить изделие, изготовленное из  нержавеющей стали где-нибудь на заводе в частном порядке: чем тоньше была работа, тем  меньшую травму  ткани наносил врач этим инструментом пациенту, тем меньше был отек, быстрее — выздоровление. До сих пор помнится доктору первый тяжелый случай в его  несвижской практике, даже фамилию ребенка помнит, которого спасал. Малыш, которому не было и двух лет, вдохнул лесной орех. В больницу его привезли в конце рабочего дня. Орех балансировал на месте раздвоения  трахеи и перехода ее в бронхи, перекрывал дыхание, ребенок  синел. Врачи поворачивали тельце, встряхивали, находя такое положение ореха, при котором дыхание восстанавливалось. Так качали и успокаивали ребенка, пока не приехал из Минска врач со специальным инструментом, чтобы удалить злополучный орех. Ребенок остался жив и здоров. И такой случай был  не единичный. Сколько доктор провел  бессонных ночей в детском отделении, спасая с педиатром задыхающихся малышей! «Колдовали» над тем, как дать ребенку дыхание, чтобы не делать ему трахеотомию (разрез трахеи и вставление трубочки). К утру видели: больной раздышался, спит.  Тогда Николай Николаевич ехал домой побриться, переодеться,  перекусить и возвращался назад, на работу. «Никто нам не доплачивал, не давал отгулов. Говорили: «Надел  белый халат — работай». Вот  мы и работали. На благо людей, на благо  государства». Помнит он и свою первую операцию в новом  здании райбольницы, когда делал  трахеотомию задыхающейся женщине. Операция проходила в хирургическом  отделении, которое первым  справило новоселье. Больной  в дыхательное горло вставили трубку и отправили на Минск, потому  что у нас еще не были  созданы  условия для такого лечения.

Со временем в больницу  приобрели один бронхоскоп, потом 2-й,3-й, можно было оказывать  и экстренную, и плановую  медицинскую помощь. Появились новые методики лечения. Лор-отделение, где развернули 20 коек, стало межрайонным, сюда ехали  лечиться из Клецкого и Копыльского районов. К Н.Н. Стрельскому, как к доброму  доктору Айболиту, больные тянулись, ему  доверяли, а он умел найти  подход и к  детям, и к взрослым. Лечили не только  его медицинские манипуляции, но и  доброе слово, шутка, просто хорошее, позитивное настроение врача.

Он активно вел и общественную деятельность, долгое время возглавляя профсоюзный комитет ЦРБ.

Изображение 158

В 1986 году Николая Николаевича  назначили заместителем  главного врача по медобслуживанию населения.  Сказали: «Надо», и он, как человек партийный, подчинился.  Административная работа отнимала  много времени. Но он следовал своему правилу: если задача поставлена, я обязан ее выполнить. Задерживался на работе, брал бумаги домой, решал различные вопросы, добивался  своей цели. 18 лет в должности первого зама, который тянет основную работу, — это труд на износ. Но он приносил свои плоды. Дела в коллективе налаживались. Несвижская ЦРБ стала выходить  в число победителей соревнования в области, всегда была в первой пятерке. Но в душе он оставался лечебником, его тянуло в отделение. Поэтому и оставался там лечащим  врачом. По вторникам  оперировал больных.  Об этом все  знали и не «дергали» в этот день. Николай Николаевич старался  максимально использовать  отведенное ему время. Выполнял  5-7 операций в день. Он старался всё делать, чтобы  здравоохранение нашего района  находилось на должном уровне. Иногда  шумел на врачей, особенно, когда  шел разбор   запущенных  онкологических случаев. К счастью, говорит, коллеги относились к этому с пониманием.

Последние десять лет он заведует отделением переливания крови, является врачом-трансфузиологом.  Благодарен, что столько  проработал, будучи в пенсионном возрасте, что ему дают такую возможность. Потому что не представляет, чтобы делал, если бы после должности зама, после такой массивной нагрузки его сразу отправили отдыхать. Он и сейчас  продолжает активную деятельность. Многое сделал, чтобы не закрыли  в Несвиже отделение переливания крови. Был уверен, что его надо сохранить. Потому что  трансфузиологическая служба у нас  работает как надо, она доступна для соседних районов.

В отделении около 400 активных доноров, с которыми контактируют 3-4 раза в год. Это же сколько жизней они спасают своей кровью и ее  препаратами! Вся проблема — в неудовлетворительном  состоянии здания, где находится  отделение. Здание закрыли на реконструкцию, отделение временно перевели в другое  помещение. Проектно-сметная  документация на реконструкцию  готова.  К слову, чтобы получить  «добро» по некоторым моментам в ней, неугомонный Стрельский  съездил в Министерство  архитектуры и строительства. Сейчас решается вопрос финансирования строительных работ на 2014 год.

«Там аллея ведет к входу в здание. Если этот пологий склон облагородить, сделать ступеньки, поставить по обеим сторонам фонари… А неподалеку обустроить автостоянку… Будет просто замечательно. Моя мечта — пройти по такой красивой аллее к отреконструированному зданию», — улыбается мой собеседник.

Волнует Николая Николаевича и  широко обсуждаемая  сейчас тема безвозмездного донорства. Пока есть решение об оплате за сдачу 475 миллилитров крови в размере 10 % прожиточного минимума. Что будет дальше, неизвест-но. Доктор ведет свое социологическое  исследование. Его опрос показал: 60-70 % доноров придут сдавать кровь бесплатно. Но часть может отсеяться. «С этим нельзя спешить. Надо изучить опыт других стран», — уверен специалист.

Энергичность, небезразличие этого человека активизировали, да что там говорить — восстановили работу районной организации Белорусского Общества Красного Креста, которую он возглавлял 5 лет, заведуя отделением переливания  крови. «Раскрутил» работу  волонтерских отрядов, благо, нашлись  единомышленники в учебных заведениях города. Создал много первичных организаций, в которых сейчас насчитывается  8000 членов БООК. Беседовал с руководителями  предприятий и организаций, по утрам, в обед или в конце рабочего дня  встречался с коллективами, разъяснял задачи Общества Красного Креста.  И кто-то из патриотических побуждений, а кто-то из уважения к Стрель-скому  писал заявление о вступлении в БООК. Денежный взнос каждого  небольшой. Но всем миром  очень даже можно помочь нуждающимся. Скрупулезно  подходил к раздаче гуманитарной помощи, тщательно анализировал списки людей, чтобы помощь попала тому, кому она  действительно очень нужна — одиноким  малоимущим. «Я признателен всем, кто работал  рядом  со мной. Эти люди мне верили, и я не мог  их подвести, — говорит Николай Николаевич. — Самое главное — честность и справедливость».

… Семье Стрельских, когда она переехала в Несвиж, в скором времени  выделили жилье. Правда, в нем не было ни водопровода, ни канализации, печи топили брикетом. Хозяин  не растерялся, взялся за обустройство, засучив рукава: пробил стенку,  ввел воду, поставил раковину, под нее — ведро. Это был  первый признак цивилизации. Позже провели отопление, канализацию.  И сейчас, обустроенная с любовью, полная  солнечного света, расположенная в нешумном уголке  города, квартира радует хозяев  и впечатляет гостей. Здесь, в Несвиже, у Стрельских родилась дочь. сюда к ним теперь приезжают из Минска внуки. Здесь Татьяна Александровна 32 года проработала участковым терапевтом.

— Прижился я в Несвиже, — признается  Николай Николаевич. — Куда ни приглашали — и назад в Марьину  Горку главным врачом райбольницы, и в науку — от всего отказался. Как отказался когда-то, в 1970-м,  от настойчивого предложения остаться  в воинской части  там, в Семипалатинске-21, потому  что знал:  будут повышать в воинских званиях, давать звездочки, но никуда не переведут, и служить  в этом закрытом гарнизоне придется, пока не наступит возрастной «потолок».

Главный хирург гарнизонного госпиталя полковник Шагаров, как никто другой, четко тогда объяснил мне: «Ты видишь, как я каждый день улетаю вертолетом, как я возвращаюсь вертолетом. И знаешь, куда я летаю. И еще знаешь, что ни один из нас никуда не перевелся, пока не дослужился до своих положенных лет. У тебя есть  один единственный шанс уехать отсюда. Другого шанса  не будет. А уедешь — значит, попадешь туда, куда сам захочешь». И лейтенант выбрал гражданскую жизнь.

Из-за того, что в  Марьиной Горке они  ютились в однокомнатной квартире матери, а жилья отдельного никто не  обещал, приехали на родину Татьяны Александровны, в Несвижский район. Здесь, в деревне Кирковщина, жили ее родители. Отец, Александр Михайлович, заменил Николаю  родного отца. Они советовались друг с другом, помогали друг другу в трудную минуту. «Так как у меня  не было отца, я считаю его достойным отцом» — эта фраза прозвучала трогательно и волнующе. Родителей уже нет в живых. Но у доктора Стрельского есть хорошая  опора — своя семья, замечательная  жена — его  крепкий, сильный тыл.  Он уверен: не смог бы так  плодотворно трудиться на  благо здравоохранения,  если бы рядом не было  такого надежного, любимого человека и просто красивой женщины.

Ему на жизненном пути встречались очень умные, мудрые люди. Их советы,  подсказки, примеры  помогали в  становлении  как личности, так и специалиста. Не зря ведь Николай Николаевич  пом-нит о них до сих пор. И называет их фамилии с особой признательностью. Ну, а сегодня мы, для кого Николай Николаевич Стрельский  тоже сделал и делает много хорошего, с такой же благодарностью и уважением говорим о нем.

Тамара ПРАЛЬ-ГУЛЬ

Фото Светланы ПОЛЬСКОЙ


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.