«Волшебство»

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Есть у живописца пейзажи — все они написаны с натуры в окрестностях Греска. Но большинство работ имеет особую, фантастическую, направленность — в них можно уловить элементы импрессионизма,  сюрреализма и авангарда.

Творческую манеру Александра  Салтавца сравнивают с Сальвадором Дали — и не без оснований. Хотя, глядя на картины, вспоминаются и всемирно известный Марк Шагал, и яркий в библийских и мифических образах Александр Исачёв, и многие другие художники, отходящие в своих полотнах от реальности.

Некоторые причисляют автора в разряд художников-сказочников: слишком необычными, где-то даже «детскими» кажутся герои его полотен. Разгадка в том, что многие сюжеты и образы приходят к Салтавцу во сне,  да и писать свои картины он предпочитает ночью. И вот ночная тишина, смешавшись с таинственными сновидениями и подсознательными фантазиями, вкупе с талантливой кистью мастера создают удивительный мир — яркий, необычный, без зла и безумного ритма жизни. В этом мире живут циркачи, шуты, музыканты, люди в старинных камзолах… В лицах мужчин на разных картинах  вы можете увидеть одинаковые черты. Можно даже подумать, что на многих полотнах — один и тот же человек в разных местах, в разные моменты своей жизни. Может, это и есть сам автор — его подсознательное второе «я», такое разное и противоречивое, романтичное и грустное? Многие картины кажутся немного депрессивными, и даже в улыбках, которые и так довольно редко появляются на лицах персонажей, нет ни капли радости. Нет, полотна не навевают тоску — наоборот, они заставляют задуматься, поразмышлять.

Картины такого плана весьма символичны. Ни одна деталь не оказывается на полотне случайно — каждая несёт какой-то смысл, явный или таинственный. Чтобы понять, прочувствовать автора, вникнуть нужно в каждую из них…

Пожалуй, чаще других  на полотнах Александра Салтавца можно увидеть коричневый цвет. Сочетаясь с красным, жёлтым, оранжевым, он всё равно создает коричневую гамму.

На многих работах можно увидеть часы — где-то они обычные, а где-то — в виде барабана или опускающегося за горизонт солнца… Вся наша жизнь связана с часами.  В одно и то же время изо дня в день мы просыпаемся, приходим на работу, обедаем… Может, это символ обыденности, серых будней или, наоборот, часы — время — прошлое и будущее — бесконечность.

Но не всё так печально. В картинах Салтавца всё же есть «свет в конце тоннеля». Он не каждому виден, он зашифрован в каких-то деталях, но, если не скользить по картине лишь поверхностным взглядом, а постоять, всматриваясь, позитив обязательно найдешь. К примеру, картина «Ледяное царство». Представьте владения Снежной королевы из одноименной сказки Г.Х. Андерсена, но не при солнечном свете, где снег и лед, переливаясь, играют разными красками, а в ночной мгле. Дома, мост, ведущий в никуда, — всё облито льдом, везде свисают огромные сосульки, не светит даже луна, поэтому с полотна веет проникающим до костей холодом. Одинокий путник, облаченный в монашеское одеяние, с посохом в виде креста идет к устремленному в темное зимнее небо дому. Ждут ли его там? Дадут ли приют? Тусклый, едва заметный свет в одном из окон оставляет надежду на это. Надо идти, невзирая на мрак и холод, спасение есть, оно уже близко…

По утверждению современного российского писателя-фантаста Алексея Пехова, после своего создания каждое произведение искусства начинает жить самостоятельной жизнью. Оно уже не подчиняется автору, и другие люди — критики, зрители — дают ему жизнь: анализируя, трактуя, додумывая, объясняя…

У каждой картины Александра Салтавца можно простоять добрые полчаса, думая о том, что хотел изобразить художник, постепенно погружаясь в мир его снов и иллюзий, придумывая свои трактовки и объяснения.

Сам художник говорит: «Я не создаю сказки. То, что пишу, может быть, необычно, но это не миф. Мои персонажи есть в реальной жизни. Просто надо присмотреться к людям.  Скорее всего, на картинах изображаю тот мир, в котором бы я хотел находиться: там нет зла и безумного ритма жизни. Мой мир более яркий в противовес унифицированной повседневной серости.

Лет десять назад, уже после учёбы в художественном училище, я копировал всё подряд, больше Шишкина и Айвазовского. На это ремесло был спрос, и оно давало неплохой заработок. Правда, быстро осенило: не хочешь всю жизнь стоять с этими произведениями на базаре — прекращай такое творчество. Так и начал писать свои работы. Не скрою: ещё очень хотелось поставить на холсте подпись — Салтавец…»

Каждая картина, в конце концов, находит своего хозяина. За 16 лет активного творчества Александром Салтавцом их написано около 700. Сюжеты разные, но всех объединяет одно — мир красоты и добра…

Подготовила Ольга ШКРАБИНА, старший научный  сотрудник Несвижского историко-краеведческого музея


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.