Земляки за рубежом

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Станислава Вятр-Партыка родилась в  1930 году в г. Несвиже, тогда входившем в Новогрудское  воеводство. Дочь Яна Вятра, участника войны 1918-1921 гг., сотрудника Народной  милиции, узника Козельска и Осташкова, в семье была единственным ребенком.   Ей едва исполнилось 10 лет, когда началась война  и в Твери был убит отец, а ее вместе с матерью в тот же день как «неблагонадежных элементов» в «теплушках» отправили на  Восток. Росла в степях северного Казахстана, сначала в  Селинце, затем в Явленце. В здешнем колхозе  вместе с мамой работала все долгих, холодных и голодных 6 лет. Всё это четко и неизгладимо врезалось в детскую память.

В 1946 году вернулась в Польшу. Поселилась в  Тарнове — родном городе отца.

Начала всё с самого начала. Еще одним испытанием стала тяжелая болезнь матери, много сил также требовала учеба в школе, потом — в институте,  педагогическая работа в учебных заведениях Тарнова,  увлечение поэзией. Одновременно — общественная деятельность в «Обществе сибиряков» и  в обществе «Семья Катыньска», публицистические выступления на радио и в прессе, многочисленные встречи с молодежью. Станислава Вятр-Партыка проводит учебные семинары, циклы лекций «Тебе,  Польша», выпускает кассеты  со своими стихами. Пишет воспоминания о Сибири, Катыни, составляет и выпускает сборники стихов. Она  является организатором многочисленных семинаров и конференций о «Голгофе Востока», где ее слушают тысячи человек.

Пани Станислава отмечена высокими  государственными наградами: Золотым Крестом Заслуг, Крестом сосланных в Сибирь, Медалью Государственного Комитета образования, медалью «Хранители мест народной памяти», Крестом защитника Львова. Всегда активная, готовая поделиться знаниями и воспоминаниями, она дала интервью еженедельнику «Город и люди».

— Просьба рассказать: как случилось, что Вы — польская патриотка, сибирячка, признаны  Почетным  гражданином города Несвижа?

— Сама этому удивляюсь и еще не освоилась с этим высоким званием. Если Несвиж и хотел отметить кого-то, кто там родился и сейчас далеко от него, то в самом деле был большой выбор. И это не обязательно люди, заклейменные Сибирью или Катынью. Мои книги  уже много лет есть в библиотеке Польского Дома в Несвиже,  школьники декламируют мои стихи на конкурсах, а местные поэты в точности  перевели мои стихи, не избегая слов «катыньский лес», не завуалировав  многочисленных описаний жизни в изгнании. Несвижский поэт, бывший прокурор  Владимир Жилко перевёл самое главное мое стихотворение — «Родителям», фрагмент которого есть на их надгробии. В самом деле не всё так однозначно, как нам преподносят.

— А кто организовал поездку в Несвиж? Кто в ней участвовал?

— Мои поездки в Несвиж начались довольно давно. В Варшаве существует, действует  и объединяет несвижан буквально со всего света  «Общество несвижан и товарищей 27 полка уланов им. короля  Стефана Батория». Такое вот  объединение поляков  с Востока, казалось бы, одно из многих, отличающееся, однако, от других тем, что регулярно организует встречи и каждый год экскурсионные поездки.  Бывало, что  собиралось людей на два больших автобуса. Нас сейчас  всё меньше, преобладают уже наследники и те, кто интересуется Несвижем. Один раз приехали — и город их очаровал, сейчас ездят регулярно. Из Тарнова их сейчас всё больше.

— Как известно из сообщений печати, само  торжество присвоения звания «Почетный  гражданин г. Несвижа» носило очень торжественный характер. Просьба рассказать об этом.

— Торжество, в котором я участвовала, было, конечно, возвышенное. 3 июля — праздник Дня Независимости  Беларуси. Красочное шествие, разноцветные шары, цветы, танцы. И всё в самом деле не похоже было на  прежнее 1-е Мая. Шли в костюмах шляхты и князей, рыцари танцевали «полонез», а в театрализованном  представлении зрителям показали всю династию князей Радзивиллов. И надо сказать, город и сейчас остался городом Радзивиллов. При торжественном открытии отреставрированного замка присутствовали князья  Михаил и Николай Радзивилл.

В торжестве принимала участие многочисленная  делегация самоуправления Тарновского повета  во главе со старостой Романом  Луцашем и главой  управления повета Збигневом Карпинским. Очень  достойно представляли свой регион, выделялись среди делегаций городов-побратимов  Несвижа, а было их много.

Я была отмечена дважды. Кроме того, что  мне вручил ленту и свидетельство о присвоении звания Почетного гражданина  мэр города  Несвижа, я получила самую важную награду г. Тарнова  «Gross Ziemski Tarnowski» и это было  очень волнующе для меня. Несвиж и Тарнов — мои  два города, вот так вместе…

Праздник длился целый день — концерты, иллюминация, фейерверк, светящийся фонтан. Целые семьи  с детьми на площади, в парке, во дворе замка. Белорусы  умеют праздновать, они искренне радостные.

— Несвиж — это Ваш родной город, в котором Вы  родились. И как же вспоминается детство, которое  было прервано трагедией высылки в Сибирь?

— Да,  я сейчас ничего другого и не делаю, только вспоминаю. Память о Несвиже давала сил в Сибири — Несвиж олицетворял Родину. В темной, холодной землянке долгими ночами мама рассказывала мне о Несвиже и это была нескончаемая, прекрасная сказка. И я сейчас всё время  об этом пишу и говорю  и на встречах с молодежью, и в клубах, и при каждой другой  ситуации. Для меня это волшебный  город…

— Каким Вы его находите сейчас, через столько лет?

— Несвиж после долгих лет? Другой и тот же. Парадокс? Нет! Моим пунктом отсчета является Слуцкая Брама. Она та же. Но уже не  магазинчик с сувенирами и беспорядок вокруг, как было в совет-ской Белоруссии. Власти города  отдали Браму католическому приходу, основательно  перед тем ее отремонтировав. Сейчас там, как когда-то — часовня. Часовня (освященная) есть  также и в замке. Комнаты все открыты, как  и перед войной. И всюду польские орлы — на кафеле в ратуше, на воротах к замку, где открыт музей. А в замке герб с орлом есть в каждой комнате.

Великолепная Ратуша возвышается на Рынке (на Рыночной площади). В соответствии со старыми  графическими изображениями возведена ее башня. Но сама площадь преобразилась. Когда-то она была  разбита бомбами, уцелела только  Ратуша. А теперь  новое здание библиотеки в классическом  стиле   украшает площадь. Осталось всё то же озеро, ухоженный парк, отреставрированы исторические объекты, радуют и домики  вокруг с цветными верандами, разноцветными  палисадниками. Бросается в глаза чистота, нет графитти, нет назойливой рекламы, множество цветов. И люди… О них отдельный разговор, а коротко говоря — они прекрасны. У меня много тому  примеров, невероятных случаев. Хочу подчеркнуть чувство гордости, теплоты и сердечности в отношении к Польше, к  полякам. Хочу назвать две фамилии: моим «героем»  является Анатолий Жолнеркевич, последний «шляхтич» на Несвиж-ской земле. Кроме него, моей героиней является  несвижанка  по происхождению, врач Виктория  Дзивота-Жукевич, которая родилась в Сибири, живет  в Свиноустье, и известна всему Несвижу.

— Вы говорили об отличии, которое отметили, поэтому  хочется спросить о польской диаспоре в Несвиже и в Беларуси. Можно ли сравнить с поляками на Украине?

— Это для меня трудный вопрос, даже очень трудный. Но охотно продолжу. Так, все костелы поляки получили без борьбы еще в самом начале отделения Белоруссии от России. В прошлом году я участвовала в торжественном открытии костела в Клецке, главным спонсором при строительстве которого стал  94-летний  пан Вацлав Вержбицкий, воевавший под  Монте-Кассино, гражданин США, который  каждый год  приезжает с нами в Несвиж.  Все костелы наполнены верующими… а как молятся… а как поют! А Украина?.. Скажу только, что  ничем, и это дословно, не напоминает Беларусь Украину. Нет сравнений.

— Насколько я знаю, Ваши путешествия  не ограничиваются только  патриотической деятельностью и сентиментальными  впечатлениями, но и свидетельствуют, что Вы участвуете в  культурной жизни через публикации ваших  стихов, переводов их, авторских встречах и концертах, на которых даже поют песни на Ваши стихи…

— Мои первые «произведения», естественно, появились  в ссылке — в Северном Казахстане, это была уже  Сибирь. Так и начались в период одиночества и  отчаяния монологи — молитвы к Богу, которые  записывала для себя, а круг заинтересованных в них увеличивался со временем. Именно там началась еще не осознанная творческая миссия: рассказывать правду о ссылке. Позже это уже  переросло в желание: «расти, а когда  вернешься, расскажи о нас».

— В связи с этим, не могу не спросить Вас о  стихах, которые написаны и  по-русски, и по-польски. А какие же были первые?

— Да, писала тоже на русском языке, потому что  было время, когда на русском  говорила лучше, чем на польском. Были мы еще детьми.

Ох, как же было трудно возвращаться с таким «багажом». Невообразимо тяжело. До сих пор помнится всё, как будто заноза осталась в сердце.

Однажды, на встрече в одном классе, меня спросили: «А сколько стихов Вы написали о Тарнове? Ведь это Тарнов Вас принял». Это значит — кого принял? Принял, а мог и не принять? Больно. К счастью, не все так воспринимают поляков. Люблю Тарнов. Он красивый, здесь у  меня много друзей. У бывших сибиряков  здесь есть место для встреч. Польский Дом в  Несвиже просторнее, принадлежит Союзу Поляков.

— Вы помните свое первое выступление?

— Мой дебют? Да. Он не типичен. Было такое время. В школе победила на конкурсе чтецов. В русской школе. В школе было такое правило, что польские дети были обязаны знать русский язык. Ну вот, я и выиграла. А в награду должна была  выступить с этим стихом по местному радио. Сопровождал меня учитель. Боже! Схватила  микрофон и на одном дыхании выпалила по-польски:

— Люблю тебя, Папочка!

Береги здоровье!

Шлю привет Тебе, Папочка!

В далекое Осташково.

По наивности думала, что мои слова дойдут до него.

Что потом было!!? Учитель побледнел, как стена,  пораженный, повторял: «Что ты сказала?» Микрофон отключили, но дебют состоялся. Во всех землянках тогда «колхозники» говорили по-польски.

— А как сейчас выглядит Ваше  литературное творчество? Слыхал о сборнике  стихов «K S…»

— В последнее время написала сборники стихов «Полынь с капелькой росы», «Забытая  мелодия или  Лакримозо Польши», «Расскажу Вам, как было…», «Возвращение в Сонату» и «Несвиж в сердце и снах». Это всё стихи. Еще есть и повесть «Панна из Виковца». Есть и тексты  песен, эссе — широко известные  в «Обществе сибиряков». Мои издательства — это  Музей  краеведческий «Семья Катыньска». Между прочим,  «Письма к S…» — это не я, это Томаш Зак пишет мне. В скором времени она  будет издана под названием «Дом за занавеской». Ожидаю эту книжку, потому что заинтересовала  автора именно поездка в Несвиж. В этой книге  я написала один лист и послесловие к пану Томашу.

В дополнение к нашей беседе пускай будет один из моих несвиж-ских стихов:

«Сон кончается. Как и всё.

И как удивительно:

Далеко остались мой родной город…

Мое счастье и радость…

и свежая рана…

Я здесь. Как далеко…

как  близко к Несвижу…

Прошу уже об одном —

услышь шепот молящего,

И когда нас не станет,

не покидай Несвижа».

Беседовал Ричард Запшалка. Еженедельник «Город и люди». Август 2013 г., г. Тарнов


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.