И этот ликвидирован…

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

096

(Продолжение. Начало в № 38,46,49,62)

Гарнизон в деревне Сейловичи упорно сопротивлялся. В густо расположенных дзотах фашисты установили пулеметы, обнесли гарнизон колючей проволокой. Ночами немцы устраивали засады, и нередко наши товарищи нарывались на них. Не обходилось и без жертв. Тяжелораненый Давид Шмулевич, опасаясь попасть живым в руки карателей, подорвался гранатой. Под разведчиком Яном Рачковским убили лошадь, а сам он, отстреливаясь, едва сумел уйти от преследования.

В сейловичском гарнизоне насчитывалось около сотни полицейских и немцев. Командование бригады поручило отряду имени Щорса разгромить этот гарнизон.

— Сложность задачи,— заметил командир отряда Колченко,— прежде всего состоит в том, что подходы к гарнизону — по открытому полю.

Партизанские связные передали точный план гарнизона, где отметили расположение дзотов и ходов сообщений. Они рассказали также, что в воскресенье в деревне намечаются две свадьбы, на которые обязательно придут каратели. Пообещали с наступлением ночи отпереть запасные ворота гарнизона со стороны поля. Все это учло командование.

Вечером 5 сентября 1943 года наш отряд двинулся на выполнение боевого задания. Миновав деревни Застебье, Язвины, Затурью, мы вышли на исходные позиции. Часть партизан по картофельному полю незаметно подползла к проволочному заграждению и залегла метрах в двухстах левее ворот. Их задача заключалась в том, чтобы отвлечь карателей перед штурмом гарнизона. Рота Константина Клименко залегла со стороны костела с целью отрезать путь карателям, находившимся в деревне, от гарнизона. Бойцы нашей роты ползком продвинулись к воротам. В ночной тишине слышались звуки гармошки, пьяные голоса и лай собак.

— Что-то долго сигнала нет,— проговорил Иван Дудко.

И тут же прогремело три пушечных выстрела. Над нами просвистели снаряды и разорвались в расположении гарнизона. Взвилась красная ракета.

— Вперед! — раздался голос ротного Серафима Емельянова. Находившаяся левее нас группа партизан, которой командовал М. Г. Савченко, плоскими немецкими штыками и специальными ножницами принялась делать проход в проволоке. Каратели сразу открыли огонь. Завязалась перестрелка.

Адам Некраш, хорошо знавший расположение гарнизона, подбежал к воротам. Мы с Иваном Дудко устремились за ним. Сзади бежали Михаил Кныш, Иван Радецкий, Михаил Кирповкий, Василий Клецко, Иван Гладовский, Михаил Дубатовка, Михаил Бабеня и другие. Ворота оказались не запертыми, и мы ворвались в гарнизон.

Слева, совсем рядом, заработал пулемет противника. Гладовский, выхватив из-за пояса гранату, швырнул ее. Раздался взрыв — пулемет умолк. В этот момент я бросил вторую гранату, но она ударилась об угол здания и отскочила в сторону, чуть сам не пострадал от нее. За нами бросились бойцы роты Кузьмы Лосика, которая находилась в резерве.

Рота Кости Клименко отрезала группу карателей, пытавшихся прорваться из деревни в гарнизон, и отбила их. Стрельба буквально сливалась в сплошной звук. Ориентиром служили вспышки в амбразурах дзотов. Вот веером сыпанули трассирующие пули. Их стрелы впивались в темень и прижимали бойцов к земле, к зданиям. Я увидел, как чья-то тень мелькнула над дзотом, и тут же — пламя взрыва.

— Молодец, Иван! — крикнул кто-то.

А вскоре оттуда показался  Иван Байкаш. Из темноты появился Адам Некраш.

— Братцы, вот она, ползучая пропаганда!

Он держал в охапке пачку газет и различные бумаги. Штаб был разгромлен. По добротному дому, стоявшему в центре, и окружающим его постройкам заплясали языки пламени.

Вдруг стало тихо и светло, как днем. Только где-то в деревне раздавались одиночные выстрелы.

Взвилась зеленая ракета, и мы поспешили к месту сбора, прихватив трофеи: гранаты, пулеметы, винтовки.

Прошло не более получаса, и немцы, прибывшие из Несвижа, открыли по нас огонь из пушек, минометов, пулеметов. Но этот запоздалый обстрел не причинил партизанам вреда.

Недели через две гитлеровцы вновь создали в Сейловичах гарнизон. Но теперь уже они расположились в здании бывшей школы. Вокруг нее соорудили земляные валы, прорыли траншеи, ведущие к дзотам. В стенах здания прорубили амбразуры, из них выглядывали пулеметные стволы. Школа и прилегавшие к ней укрепления были обнесены тремя рядами колючей проволоки. Значительно увеличилась и численность гарнизона.

Провести разведку поручили Адаму Некрашу. Он решил начать с Николая Навоши, который проживал на хуторе недалеко от сейловичского гарнизона. Иван Радецкий и Адам Некраш незаметно пробрались к скирде необмолоченной ржи, что была сложена в поле, и наблюдали за хутором. Аккуратный домик с постройками окружали высокие стройные липы и березы. Большой сад выступал в поле, и кроны деревьев отливали в лучах солнца пожелтевшей листвой.

Время от времени во дворе появлялся хозяин. Он то возился у забора, то утеплял сарай. Хозяйка тоже хлопотала по хозяйству. Корова паслась в саду. Жизнь на хуторе текла мирно, будто и не было войны, смерти, пожаров.

Когда вечерние сумерки окутали окрестность, партизаны оставили укрытие и направились на хутор. Собака подняла истошный лай. Постучали в окно. Никто не отозвался. Но, спустя минут пять, вышел хозяин и без особого желания пропустил партизан в дом. Молча вошел сам.

— Мне все равно, кто вы,— сухо сказал хозяин.

— А мне нет,— заметил Адам,— разговор есть.

Некраш спросил, какие у него отношения с Н. А. Навошей — комендантом гарнизона в Сейловичах. Тот ответил без удивления:

— Брат он мне двоюродный.

— Сволочь он порядочная,— уточнил Некраш. — Помоги нам образумить его. Скоро Красная Армия придет, а он все полководца из себя строит.

— Чем я могу помочь? — спросил Николай Юльянович.— Был как-то у него, говорил об этом — слушать не желает. Кричит: «До войны кем я был? А сейчас — начальник, власть в моих руках…»

— И все же сходи. Пригласи к себе в гости, придумай какой-нибудь повод.

Николай Юльянович молчал, думал.

— Не хочу брать греха на душу. Все же брат он мне,— тихо ответил.

— Обещаю, что сохраним ему жизнь. Ты спасешь его, а не погубишь.

Утром Николай Юльянович отправился в Сейловичи, а после обеда вернулся.

— Пьет, нервный стал,— рассказывал Навоша.— Предложил ему приехать в воскресенье к вечеру, день рождения жены отметить, выпить по рюмочке, потолковать по-братски. А он походил по кабинету взад-вперед, обдумывая приглашение. Потом согласился приехать, только чтоб никто не знал.

В ночь с субботы на воскресенье Адам Некраш и Иван Радецкий расположились в доме Николая Юльяновича, где должны были взять предателя. Разработали вариант и на случай, если он прибудет не один.

Под вечер повозка протарахтела по большаку и свернула на хутор. Николай встретил брата, выпряг разгоряченного бегом жеребца.

— Пошли в дом,— пригласил.

Тот почему-то заколебался, с какой-то тревогой посмотрел на брата, а затем перешагнул порог. Тут же он был обезоружен и доставлен на опушку леса.

Командир отряда А. И. Колченко, уполномоченный особого отдела И. Ф. Панихин предложили Навоше провести партизан в гарнизон и помочь разоружить его.

— Я могу это сделать, если сохраните мне жизнь,— легко согласился Навоша.

— Мы не занимаемся раздариванием жизней,— оборвал его Колченко.— Сам понимаешь, что это нужно заслужить. Там будет видно.

— Сделаю все, только оставьте в живых,— попросил он.

Отряд имени Щорса незаметно подошел к Сейловичам и расположился вблизи школы. Адам Некраш, Ян Рачковский и комендант Навоша направились в гарнизон. Они нарочито вели громкую беседу, демонстрируя подвыпившую компанию.

— Стой, кто идет! — окликнул их часовой.

— Свои! — ответил Навоша.

Часовой, видимо, узнав по голосу начальство, не спросил пароль, подпустил к себе. Вмиг Некраш обезоружил часового. Таким же путем сняли второго. Вход в гарнизон стал свободен. И тогда мы бесшумно просочились в здание школы. По нескольку человек остановились возле каждой двери и по команде все сразу ворвались в спальни-классы.

Обезумев от страха, полицейские не смогли оказать сопротивления. Лишь несколько человек попытались уйти. За одним бросился вдогонку Иван Медяник, вцепился в него и хотел свалить на землю.

— Не уйдешь,— цедил  он  сквозь зубы,— некуда  уходить!

Полицейский вдруг выстрелил в упор в Медяника. Тот схватился обеими руками за лицо…

Длинная автоматная очередь Николая Бабича свалила предателя.

Так перестал существовать сильно укрепленный гарнизон противника и в Сейловичах.

(Из книги Василия АКУЛЫ «Юго-западнее Минска»)

(Окончание будет).


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.