История и память: отец и сын

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

На прошлой неделе Федор Аникеевич Павлюкевич был награжден памятной медалью «70 лет окончания Второй мировой войны», учрежденной Министерством   обороны Чешской Республики. На снимке: военный комиссар Несвижского и Копыльского  районов Минской области  А.В. Морозов и управляющий делами Сновского сельского исполнительного комитета Е.И. Радоман с ветераном Великой Отечественной  войны в день вручения  награды

На прошлой неделе Федор Аникеевич Павлюкевич был награжден памятной медалью «70 лет окончания Второй мировой войны», учрежденной Министерством обороны Чешской Республики. На снимке: военный комиссар Несвижского и Копыльского районов Минской области А.В. Морозов и управляющий делами Сновского сельского исполнительного комитета Е.И. Радоман с ветераном Великой Отечественной войны в день вручения награды

Шестого сентября 2014 года на госпитальном кладбище в Снове состоялся митинг, посвященный памяти воинов, погибших в Первую мировую войну (более 400 солдат русской армии покоится на этом кладбище в Сновской земле), посвященный 100-летию начала  Первой мировой. Большое спасибо и низкий поклон  организаторам и участникам митинга, ибо память — это главное, что человек должен хранить в своей душе.

Этот факт из будней Сновщины навел меня на мысль взяться за  перо, излить на бумаге то, что живет в укромном уголочке сердца, то, что незримыми  нитями связывает меня с прошлым, с историей моей семьи, историей всей страны.

Мой отец — Аникей Семенович Павлюкевич (годы жизни — 1892-1942) — являлся участником Первой мировой войны.

С немцами он воевал 3 года — в 1914 — 1917 годах. Кавалерист гусарского полка, фельдфебель, был два раза ранен. На всю жизнь остался инвалидом войны. Хотя жизнь оказалась короткой — он умер в 50 лет из-за военных ран. Рассказывал, что приходилось воевать на Барановичской укреплинии, вблизи Снова, фронт здесь стоял почти год. Больше, чем о войне, рассказывал про своего коня, на котором воевал 2 года. Говорил, очень умный был. Если всаднику приходилось спешиваться и стрелять лежа, то и конь ложился рядом.

После войны, в 1934 — 1937 годах, рядом с нашей деревней Козловичи Слуцкого района располагался ипподром. На нем занимались кубанские казаки, проживавшие в ближайшем военгородке Спудка. Жители деревни постоянно приходили любоваться на их занятия, как они на коне прыгали через препятствия. Бывало, конь отказывался прыгать. Тогда два солдата били животное плетью. Отец очень ругался с командирами, что неправильно поступают. Говорил: «У нас, гусаров, в таких случаях плетью били не коня, а ездока. Конь никогда не будет прыгать, если боится ездок».

О Барановичской укреплинии мне больше рассказывал солдат пехоты — Антон Иванович Трофимов. Он почти год воевал на этом участке. Их траншеи и окопы находились на каком-то аэродроме. Рядом — небольшой лес. Вблизи деревни Клепачи, недалеко от Снова, был госпиталь. В нем лечили всех. В тыл никого не отправляли. Умерших хоронили на кладбище, которое сами и открыли. Погибших богатых офицеров забирали родные.

Ему запомнилось, что на этом аэродроме водилось очень много сусликов. Ловили их, заливая воду в норки. Варили и ели, потому что кормили солдат очень плохо.

Антон Иванович был демобилизован инвалидом Первой мировой войны.

После Первой мировой в России сразу произошла Октябрь-ская революция и Гражданская война, потом были тяжелые годы становления новой страны. К сожалению, в те времена почему-то не было принято говорить о Первой мировой войне, о героизме рядовых солдат. Никто никогда ветеранам Первой мировой не сказал спасибо, не положил цветок на их могилки в благодарность за отвоеванную ими свободу Родины.

Фельдфебель гусарского полка  Аникей Семенович Павлюкевич, участник   Первой мировой войны. 1917 год

Фельдфебель гусарского полка
Аникей Семенович Павлюкевич, участник
Первой мировой войны. 1917 год

Обратная сторона фотографии

Обратная сторона фотографии

Через 20 лет  я повторил путь отца во время Великой Отечественной войны. Был два раза ранен и демобилизован. Остался инвалидом войны.

…Призвали меня в армию полевым военкоматом 284-й гвардейской ударно-прорывной армии. Майор с сержантом вечером пришли к нам домой. Назвались полевым военкоматом и призвали в Красную Армию. Приказали явиться утром к машине, которая будет стоять в конце деревни. Явился. Сразу переоделся в военную форму. Свою забрала мама. Повезли к другой машине. Там провели хорошую идеологическую беседу: «Ты не должен интересоваться и знать, в какой части, полку, дивизии, армии служишь, знать фамилии всех высших офицеров до ротного. Только необходимо знать их звания, номер полевой почты для переписки. Можно знать фамилии командиров взвода и роты, что воюют в пехоте».  Дали текст присяги, где было написано: «Никогда не буду отступать, если этому будет даже цена моей жизни». Расписался полностью словами: «Павлюкевич Федор Аникеевич».

Мне сразу на гимнастерку за-крепили гвардейский значок, выдали удостоверение солдата и автомат. Так я, не служивший, не воевавший, стал гвардейцем. Сразу отвезли в стрелковую роту. Записали солдатом первого отделения стрелковой роты первого взвода.

Никто из солдат не спросил, откуда прибыл, где воевал. Там солдаты прибывали и убывали ежедневно.

И пошел я по старому Екатерининскому тракту от Слуцка на запад. Освобождал Беларусь до Бреста. Форсировал Буг и оказался в Польше, почти до Варшавы дошел с I Белорусским фронтом. Варшаву нам брать не довелось. По приказу Сталина нашу 28-ю ударно-прорывную армию срочно перебросили в Литву, в состав III Белорусского фронта — с целью прорыва прусской границы и ведения боевых действий на территории врага. Дней десять рвали границу и продвинулись километров на 10. Больше некому было рвать. Люди гибли, шло ежедневное пополнение. Оказалось, что вся Пруссия была границей. Считай, мы её не  прошли, а проползли. Взяли Кенигсберг, а потом — Пилау.

Затем по приказу Сталина мы оказались в центральной Германии, в районе Франкфурта-на-Одере. В составе I Украинского фронта — с целью взятия Берлина.

Я брал Берлин. Через 70 лет не могу представить, что там видел. Там была настоящая бойня. Фашисты ожесточенно дрались за каждый клочок земли, за каждый дом. Поэтому из нашей стрелковой роты, около 100 человек, в строю остались 16. Я в их числе.

Из Берлина нас отозвали. Роту срочно пополнили молодыми, необстрелянными солдатами. Меня перевели в минометную роту нашего 291-го гвардейского полка. Надо было учить молодых, как стрелять из минометов. Мы преодолели хребет Карпатских гор и вступили в Чехословакию. Шли через Прагу, километров 40,  — до Старого Болеслава на реке Эльбе.

8 мая — конец войне. Но при въезде в военгородок Старого Болеслава разорвавшейся миной меня здорово ранило в левую ногу. В этом военгородке была небольшая больничка и 2 врача-чеха. Они сразу оказали мне первую медицинскую помощь. На своей машине отвезли на какое-то предприятие. Подсунули под сильный электромагнит и вытянули все мелкие и крупные осколки. Потом сделали операцию и спасли ногу.

Почти пять месяцев в Старом Болеславе чехи нас кормили, поили, лечили. Считай, находились мы на хорошем отдыхе.

Потом получили приказ идти в полной боевой обстановке  пешим строем из Старого Болеслава до Бобруйска. И пошли. Шли днём и ночью. В зависимости от местности, где можно было остановиться для отдыха такой массе людей. Особенно тяжело идти ночью. Никто не поверит, что солдат может ночью идти и спать, да-да, по-настоящему спать. Клянусь честью своих лет и совестью инвалида войны, что это видел не один раз.  И не зря был отдан приказ: идя ночью, всем солдатам в строю, от первого до последнего, связываться тесемками за ремни.

За участие в боевых действиях награжден орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

В отличие от ветеранов Первой мировой войны, мы, ветераны Великой Отечественной, по возможности, окружены заботой и вниманием. Почитаемые люди.  Низкий поклон всем молодым людям и государству.

После демобилизации я работал в системе народного образования. Учитель, завуч, директор. Педстаж  — 47 лет, 1 месяц, 20 дней. Отличник просвещения СССР, также имею знак «Выдатнік народнай асветы БССР».  Два раза участвовал в ВДНХ СССР, награжден двумя бронзовыми медалями ВДНХ. Имею медали «За доблестный труд»,  «Ветеран труда», 34 диплома и грамоты. Большинство — Почетные. Из них 7 — всесоюзных, в том числе Почетная грамота ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКС. Имею 9 республиканских, 3 областные, 10 районных грамот.

Оргкомитет Академии наук СССР 8 раз приглашал на всесоюзные совещания по обмену опытом работы. Председательствующий объявлял: «Слово предоставляется представителю Белорусской ССР Павлюкевичу». Белоруссии не было стыдно за своего представителя. Потому что у меня и многих моих белорусских коллег было много интересных наработок, было о чем рассказать. Выступал в Ленин-граде с трибуны Таврического дворца, в Орле,  Ташкенте, Москве, Фергане, Харькове. И, конечно же, в Минске. За все выступления получал благодарности. По заданию Академии наук написал книгу «Сельские учебно-производственные комбинаты». Издательством «Лумина» Молдавской ССР в 1987 году она была переведена на молдавский язык. Сейчас нахожусь на заслуженном отдыхе, являюсь персональным пенсионером.

Федор Аникеевич

ПАВЛЮКЕВИЧ,

инвалид Великой

Отечественной войны,

агрогородок Снов.  

В материале использованы снимки из архива редакции

и личного архива автора.

 


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.