Мне не забыть армейские года

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

0378363ebb97f3b84ca3533919a75d39

23 февраля — это и мой армейский праздник. Срочную службу                                         я нес на границе. 45 лет прошло, срок немалый, а помнится всё до мелочей. Иногда так хочется побывать в тех местах, окунуться в тот быт, ту атмосферу, где проходила  моя юность в погонах.

Служить мне довелось в г. Бресте, рядом с легендарной Брестской крепостью. Часть наша буквально соседствовала с этой цитаделью. Отдельный  контрольно-пропускной пункт «Брест», где я служил, представлял собой часть небольшую, но порядком  и дисциплиной не обделенную. В роте половиной личного состава были контролеры, люди, которые занимались проверкой и оформлением документов  тех, кто пересекал государственную границу. Они же осуществляли политконтроль, пресекали попытки провоза контрабанды.

На обучение в школе сержантов-контролеров, стажировку уходило немало времени. Ведь знать надо было многое — и документы всех стран мира, и их защиту, визы, пресекать попытки провоза запрещенной литературы, особенности устройств тайников в поездах и автомобилях.

А до этого был 22-й пограничный Нижнеднестровский отряд в Кишиневе, куда был призван на службу, затем учебный пункт в приграничных Унгенах на границе с Румынией. После окончания учебки нас, восемь человек, направили на учебу  в школу сержантов-контролеров на ОКПП «Брест». В Бресте и ковались тогда кадры для всего Западного пограничного округа страны. Школу сержантов окончил на отлично, учиться было очень интересно. видимо, поэтому назад в Молдавию не отправили, оставили служить на знаменитом ОКПП «Брест». С годами всё больше понимаю, как много мне дало время, проведенное на границе, как научился ценить свободную минуту, с каким интересом познавал незнакомые дотоле вещи. Это был брежневский  период, железный занавес блокировал Союз от всего чужого. Всё, что происходило на границе в то время, происходило не напрасно. Нас окружали чуждые нам военные блоки, не дремала вражеская разведка. Произошел инцидент на Доманском на границе с Китаем. На юге, да и вообще по всей границе Союза был напряг. Нам только ориентировки зачитывали.

Все праздники — на границе усиленная охрана. Думаю, что это и теперь так. Дни летели незаметно, но всё равно по дому скучали, ждали с нетерпением писем от родных, от друзей. Ротная жизнь была однообразной: бесконечные занятия, политучеба, хозработы, внутренние наряды, столовая, баня. В Ленинской комнате в радиоприемнике работали только средние и длинные волны. КВ и УКВ особисты отключали, дабы солдаты не забивали головы западной пропагандой.

На личном счету у меня есть задержания контрабанды на большую сумму. Следует отметить, что задержания контрабанды  были у большинства личного состава подразделения. Вспоминаю, как сержант Спиридонов обнаружил тайник в туалете в межпотолочном  пространстве вагона загранпоезда — 47 тысяч советских рублей. В 70-е годы — сумма приличная. Деньги, конечно, были отданы государству.

Службу мы несли круглосуточно. Спать приходилось немного, специалистов по оформлению документов не хватало, был большой поток поездов и автомобилей. Конечно, если сравнивать пассажиропоток современного КПП и нашего в 70-е — разница будет существенная в сторону увеличения. Но для меня те годы незабываемы, хоть и нелегко приходилось. Особенно вспоминается служба на Варшавском мосту, это автомобильное КПП. Если на ж/д КПП всё подчинено графику и расписанию, то здесь было в этом плане свободнее и интереснее.

На втором году моей службы в часть прислали двух молодых лейтенантов. Они оба окончили Минский иняз, хорошо знали языки. С этими ребятами я очень сдружился, помог войти в курс службы, от них и сам почерпнул много полезного. Лейтенант Ковальчук  усиленно натаскивал меня по английскому, ведь школьная программа была скудновата.

Служба способствовала освоению языка, практики было более чем достаточно. До сих пор помню слова лейтенанта Ковальчука в письме ко мне на гражданку. Он благодарил меня за службу с ним, писал чисто по-белорусски и называл меня «братка Вожык». Он хотел, чтобы меня не захлестнула волна невежества, убеждал учиться, просил, чтобы я оставался всегда таким, каким он меня помнил. Я до сих пор благодарен этому  человеку.

Оформляя документы, иногда мы брали автографы у знаменитых людей. До сих пор в армейском альбоме хранятся автографы Марины Влади, Крамарова, Быстрицкой,  Пуговкина, Кенигсона, Окуджавы и многих других. Интересно было почитать  «Штерн» и «Шпигель» — наши лейтенанты всё резво переводили на русский. Эти журнальчики были запрещены к провозу, я их часто изымал, и как было удержаться от соблазна узнать, что там пишут?

Демобилизовался я 5 января 1971 г. На 2 месяца нас задержали в связи с нехваткой новых кадров. Нас уезжало 5 человек в первую партию. С поезда сходил я первый — на станции Городея. Второй белорус сходил в Минске, остальные  отбыли в Россию. Крепко обнялись мы с ребятами перед разлукой, даже слеза прошибла.

В канун праздника — Дня защитников Отечества — вспоминаю всех своих сослуживцев, ныне даже седых, многих, наверное, и нет на белом свете. Поздравляю всех живущих с нашим праздником, желаю здоровья, благополучия, веселья и радости!

Виктор АНТОНОВИЧ,

г.п. Городея.

 


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.