«Был дан приказ…»

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Иван Брониславович Юхо

Иван Брониславович Юхо

Тридцать лет минуло с той  поры, как произошла  авария на Чернобыльской атомной электростанции. Ни для кого она не прошла бесследно. Особенно для тех, кто бывал в 30-километровой зоне и видел горе людей своими глазами.

Один из тех, кто участвовал в ликвидации аварии на ЧАЭС — Иван Юхо, который более 25 лет своей жизни отдал пожарной службе.

— Я в то время проходил срочную службу в вооружённых силах, — рассказал Иван Брониславович. — Служить довелось в батальоне милиции. Мы дежурили по городу Минску с шести часов вечера до полуночи ежедневно. 26 апреля 1986 года нас всех подняли по тревоге, и наш батальон милиции своим ходом направился к месту аварии. О том, что мы едем в радиационную зону, и вообще, что такое радиация, мы, конечно, тогда даже не предполагали. Был дан приказ — мы его должны были выполнить.

По прибытии на место дислокации перед солдатами срочной службы батальона милиции поставили задачу: охранять населённые пункты, откуда были переселены жители, от грабежа и мародёрства. Службу несли в «знаменитой» 30-километровой зоне, около населённых пунктов, расположенных в зоне отселения. Было организовано патрулирование, установлены посты. Стояли по два человека с двух сторон населённого пункта: на въезде в деревню и на выезде из неё. Конечно, объяснять, что такое радиация, и чем она вредна для здоровья человека, никто нам не стал. Даже дозиметры выдали только спустя три недели пребывания в зоне отселения. Дежурили по восемь часов в сутки. Вокруг населённых пунктов, чтобы избежать мародёрства, была создана охранная зона. То есть, прошёл человек — сигнализация сработала, и мы идём проверять, кто прошёл, с какой целью. Людей из 30-километровой зоны переселяли в ближайшие деревни, где уровень радиации был ниже. Очень часто случалось, что в одной деревне уровень радиации повышен, а через 2-3 километра в другой деревне — нормальный. Тогда людей переселяли туда. Так называемые переселенцы приходили в свои деревни «проведать» свои дома, в которых прожили не один десяток лет. В первые дни после чернобыльской аварии было не очень строго, и мы их пропускали согласно документам, в которых была указана прописка. Уже потом, когда началось массовое отселение, был приказ — не пропускать никого.

Безусловно, нередки были случаи, когда в отселённые деревни приезжали и те, кто хотел нажиться на чужом горе. Ведь люди уходили из своих домовладений, не имея права взять с собой даже самое необходимое. А мебель, бытовая техника и многое другое оставалось в «заражённом» доме. Поэтому многие, лёгкие до наживы, граждане приезжали за дармовым добром. Вряд ли зная, какой это «груз», они оставляли его себе, иногда брали для того, чтобы перепродать. Естественно, таких людей задерживали на границе деревни. Если человек делал попытку пробраться в населённый пункт повторно, то после задержания с ним работали      представители органов внутренних дел.

Когда 30-километровую зону было решено огородить, военнослужащие нашего полка принимали участие в строительстве охранного ограждения. Ставили двухметровые бревенчатые ограждения, на высоте полутора и двух метров обвязывали их колючей проволокой, чтобы туда не было доступа.

Наверное, то, что побывал тогда, в апреле-мае 1986 года, в 30-километровой зоне и был наслышан о подвиге пожарных, которые первыми прибыли на место аварии, сыграло свою роль в выборе профессии. После армей-ской службы пошёл поступать во Львовское среднее пожарно-техническое училище и связал свою жизнь с профессией пожарного.

Иван Браниславович Юхо, вместе со своими сослуживцами пробывший в опасной зоне более месяца, имеет удостоверение «Ликвидатор последствий на Чернобыльской АЭС».

Ирина КОНОПЕЛЬКО,

инспектор ГПиО

Несвижского РОЧС.

 


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.