«Когда была беременной, я часто с ней разговаривала. И представляла, что будет девочка с голубыми глазами», — так начинает свой рассказ Инна. Она забирала свою Саньку сначала из роддома, а затем, через несколько лет, — у чужих людей. Уже после того, как восстановилась в родительских правах.
Эта история началась вполне обыденно. В 21 год обычная деревенская девушка, у которой сейчас за плечами средняя школа и курсы парикмахеров, стала мамой. С небольшой поправкой: матерью-одиночкой. Несостоявшийся отец решил не брать на себя эту роль, видимо, еще до рождения ребенка. Инна говорит, что очень ждала появления малышки на свет. Пересматривая свой любимый фильм «Москва слезам не верит», твердо решила, что дочь назовет Александрой. Теперь в разговоре иначе как «моя Санька» ее не называет.
Счастье материнства с Инной разделили друзья-подруги. Она и сама не заметила, как рюмка-другая стала привычном делом. За шумными компаниями незаметно пришло и то, что она попала в поле зрения социальных служб. Сложно сказать, стало ли для Инны неожиданностью, когда в ее дверь впервые постучали представители органов опеки и попечительства. Александре, когда ее забрали, не было и двух. Те времена Инна помнит смутно, а может, просто старается не придавать им значения, чтобы поскорее забыть. Разлука длилась полгода. Через 6 месяцев, как тогда казалось, одумавшейся Инне дочь вернули. Вместе с дочерью вскоре вернулись и посиделки с друзьями, за которыми без спиртного не обходилось. И снова история повторилась. В первый класс Александра пошла в статусе «социальной сироты». А для Инны решение суда о лишении родительских прав прозвучало как гром среди ясного неба.
— Тогда что-то во мне перевернулось, появилась пустота, которую ничто не могло заполнить. Я ездила к ней каждую неделю. Уезжала со слезами на глазах и хотела одного: забрать ее поскорее, — вспоминает Инна.
Как признается женщина, боль от разлуки усиливали и косые взгляды окружающих: осуждение — понятная реакция в таких случаях. «Одно слово — обязанная», — ищет причину Инна. И она решила взять себя в руки и стать сильнее своих слабостей. Прошла курс лечения от алкоголизма, стала исправно ходить на работу.
— Чтобы что-то изменить в своей жизни, должна быть цель, — рассуждает женщина. — А тогда единственное, что мне было нужно — снова быть вместе с Санькой.
Через год Инна обратилась в суд с иском о восстановлении в родительских правах. Ей отказали. Понадобился еще год для того, чтобы доказать, что материнский инстинкт сильнее тяги к алкоголю.
Дату 9 июня 2022 года, говорит Инна, запомнила на всю жизнь. В тот день она была восстановлена в родительских правах на единственную дочь.
Сейчас Инна работает на молочнотоварном комплексе, не избегает любой работы. Главное ее желание на данный момент — чтобы девочка была счастлива. И еще чтобы то, что случилось дважды, не произошло снова.
— Что вы чувствуете сейчас? — задаю всё же, может, не совсем корректный вопрос.
— Чувствую ли я вину?.. Конечно… жалею… Надеюсь, Санька меня простила.
…В сельской школе Александра встречает меня с улыбкой. Сейчас она учится в четвертом классе, в этой школе — со второго. Светловолосая девочка с голубыми глазами рассказывает стихи и делится своими успехами:
— Вчера «десятка» была за стишок. Нужно было просто прочитать выразительно, а я его выучила.
Со стороны учителей к девочке никаких замечаний, она, говорят, очень старательная, стремится учиться, поет хорошо. Александра мечтает стать врачом. А пока старательно учит правила умножения и увлеченно рассказывает о любимой книге — «Пеппи Длинныйчулок».
— А что ты больше всего любишь?
— Мой любимый торт — шоколадный. Мы его часто готовим вместе с мамой.
P. S. Когда после разговора с Инной я собрались уезжать, она попросила не описывать ее историю словно какой-то подвиг. Подвиг ли? Посмотрим реальности в глаза. С одной стороны, мать из-за алкоголизма лишают родительских прав и забирают ребенка. А с другой, она — одна из немногих, кто вопреки мнению, что женский алкоголизм неизлечим, находит в себе силы выбраться из порочного круга, чтобы вернуть дочь и попытаться дать ей то, чего, возможно, никогда не было у нее самой.
Анна МИХАЙЛОВА.
