По какому-то стечению обстоятельств на моем столе одновременно оказались эти две книги. «Горбачёвы: чета президентов» контрразведчика Сергея Платонова. Была издана в 2012 году. И знаменитый роман Вадима Кожевникова «Щит и меч», появившийся на свет в 1971-м, в 1985-м переиздан в Беларуси. В них — описание событий, происходящих в истории нашей еще большой общей страны в разное время, но противопоставленных друг другу до крайней степени, настолько чудовищно, что вызывают огромное эмоциональное потрясение.
За свою Родину — под пули и снаряды
8 июля 1941 года Гитлер отдал приказ: «Москву и Ленинград сравнять с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов и не кормить его в течение зимы…». Далее разъяснял: «Что касается Москвы, это название я уничтожу, а там, где находится сегодня Москва, я создам большую свалку». И о людях: «Славяне должны стать неисчерпаемым резервом рабов в духе Древнего Египта или Вавилона. Отсюда должны поступать дешевые сельскохозяйственные и строительные рабочие для германской нации господ».
Нацистская античеловеческая военная машина была чудовищно жестока.
Автор книги «Щит и меч» описывает страшные мучения, которым подвергались советские чекисты-разведчики, попавшие в лапы гестапо. «Их смерть была медленной. Хорошо продуманные пытки, которые они выносили, тянулись бесконечно долгие месяцы. А когда гестаповцам случалось иной раз и переусердствовать и приближалась смерть-избавительница, светила медицинской науки снова возвращали этих мучеников к жизни, что было ужаснее самой лютой смерти. И всё время, пока тела их терзали опытные палачи, удары затихающего пульса глубокомысленно и сосредоточенно считали гестаповские медики. Сотой доли этих смертных мук не перенес бы и зверь, а они переносили. Переносили и знали, что этот последний их подвиг останется безвестным, никто из своих о нем не узнает. Никто. Гестапо умерщвляло медленно и тайно. И мстило мертвым, устами засланных предателей клевеща на них. И гестаповцы предупреждали свои жертвы об этом — о самой страшной из всех смертей, которая ожидает их после смерти. Не знаю, из какого металла или камня нужно изваять памятники этим людям, ибо нет на земле материала, по твердости равного их духу, их убежденности, их вере в дело своего народа…».
Или вот другая картинка. «Фашистские газеты и журналы были полны фотографий. Захваченные советские города. Пожарища. Разрушенные здания. Казни народных мстителей. Виселицы. И трупы. Всюду трупы. Трупы мужчин, женщин, стариков, детей. И над всем этим фашистские знамена со свастикой, будто чудовищный, ненавистный паук впился в русскую землю…».
И еще одна, из концлагеря.
«Грузовики подъезжали к обширным складам: здесь оптом продавали набитую в тюки одежду и обувь умерщвленных узников. А костяную муку продавали для удобрений полей. Ни одна малость не ускользала от рачительной лагерной администрации, и в специально для того оборудованных помещениях зубные коронки казненных переплавляли на газовых горелках в золотые десятиграммовые брусочки…».
А вот что увидели немецкие штабисты, идя уже вторым эшелоном за своим фронтом по советской земле: как защищали Родину наши солдаты. «У большинства убитых он обнаружил множественные ранения, даже тяжелораненых перевязывали здесь же, на поле боя, и по нескольку раз. Значит, и раненые не покидали позиций, продолжали бой, не уходили в тыл.
Возле ручного пулемета лежал на боку солдат, голова его вдавлена в землю, обрубок левой руки толсто перебинтован и у плеча стянут жгутом из телефонного провода в черной резиновой оболочке. А вот еще один, тоже без руки, а в зубах, как сигарета из меди, блестит взрыватель… Женщина с санитарной сумкой через плечо, с разорванными пачками патронов в судорожно сжатых руках, лежит щекой на винтовке…
Одни мертвецы в окопах, другие впереди, за бруствером, но нет ни одного позади окопов, в ходах сообщения, недостроенных блиндажах…».
Советские бойцы стояли до последнего. Они защищали свою землю. Они знали: решается судьба их Родины, великого Советского Союза. Они отстояли Советский Союз.
Советский писатель Вадим Кожевников прямо 22 июня 1941 года уехал на фронт сотрудником газеты «Красноармейская правда», а с 1943-го стал корреспондентом «Правды». Он эти кровь и смерть, эти стойкость и мужество видел своими глазами. И рассказал нам.
Реванш Гельмута Коля — из рук Михаила Горбачева
И будто в издевку над героизмом советских солдат и офицеров, всех граждан нашей великой страны в конце XX века произошло следующее событие.
1990 год. В Москву для переговоров с президентом СССР, генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым прилетел бундесканцлер ФРГ Гельмут Коль. Предстояло обсудить условия объединения двух германских государств. Коль первым долгом озвучил, что переговоры не имеют смысла, если речь пойдет о запрете объединенной Германии быть членом НАТО, и немецкая делегация покинет Москву и вернется в Бонн. На что Горбачев ответил: «Мы летим на Кавказ, уважаемый бундесканцлер. И переговоры проведем в Архызе (на даче в горном поселке на юге Ставропольского края. — Авт.). Это на моей родине. Воздух там гораздо лучше московского».
Такой ответ Коль воспринял, как принципиальное соглашение Горбачева на вхождение объединяемой Германии в Североатлантический военно-политический блок.
А ведь Политбюро ЦК КПСС давало установки о принципах германского объединения: неучастие в НАТО и запрет на продвижение альянса на восток. Но Горбачев уже чувствовал себя мессией, ему казалось, что «он взялся завершить процесс, начало которому положили зубры мировой политики Сталин, Рузвельт и Черчилль». Накануне переговоров с Колем в Москве завершился очередной съезд компартии, Горбачева опять избрали генсеком. Впервые в истории партии, по его инициативе, — не на Пленуме ЦК, а на съезде. Это выводило генсека из-под контроля ЦК и Политбюро.
Поэтому он и игнорировал их требования.
Пафосно рассказывал канцлеру о решениях по коренной перестройке своего государства и радикализации экономических реформ для перехода к свободному рынку. Коль пожелал Горбачеву успеха, пообещал финансовую помощь и сказал, что к концу года Германия будет воссоединена, а в течение года заключит с СССР договор о сотрудничестве.
То есть, переговоры только начинались, а Гельмут Коль уже говорил об объединении как о деле решенном. И Горбачев его не поправил.
На второй день в переговорах руководителей участвовали министр иностранных дел Шеварднадзе, посол СССР в ФРГ Квицинский и заместитель председателя правительства Ситарян, с немецкой стороны — руководитель МИД, он же вице-канцлер Геншер и министр финансов Вайгель. Встречу Горбачев начал странной фразой: «Дорогой Гельмут, здесь мы можем спокойно и свободно поговорить». У автора книги невольно встает вопрос: от кого скрывался глава государства, кто или что могло помешать ему подписывать соглашение? И когда в первый день он сослался на плохой воздух в Москве — только ли горящие вокруг столицы торфяники были тому причиной?
Или Горбачев опасался, что в Москве ему что-то не позволит пойти на уступки Колю?
Переговорщики от СССР, пишет Сергей Платонов, не добились от немцев ни одной уступки. Западники получили всё, что хотели: восточные земли, т.е. ГДР, членство в НАТО, мизерную компенсацию в 12 млрд марок для вывода советских войск из Восточной Германии и размещения их в СССР (хотя советник канцлера говорил позже, что немцы готовы были заплатить за объединение столько, сколько бы запросил Горбачев), а также устные, вместо твердых, договорных обязательств о непродвижении НАТО на восток. Заметьте: представителей ГДР на переговоры не пригласили.
Выходит, Горбачев и Шеварднадзе тайно сдали своего самого верного союзника — Германская Демократическая Республика оставалась последним союзником СССР в Европе. Не удивительно, что ее лидер Эрих Хонеккер от потрясения попал на больничную койку.
Соглашение о принципах объединения Германии подписали на берегу реки за обрезком-столом из ствола огромного дерева. Когда немецкая делегация улетела, Горбачев позвонил президенту США и доложил о результатах встречи с канцлером.
На этих переговорах канцлер ФРГ Гельмут Коль получил пусть небольшой, но — реванш. За капитуляцию в Великую Отечественную. Ведь переговоры с Горбачевым на Кавказе он воспринял как символ: «Получить немцам желаемое именно там, откуда, после Москвы и Сталинграда, германские войска начали во Второй мировой войне самое массовое отступление, если не бегство».
Сергею Платонову, в силу профессиональной деятельности, довелось не только наблюдать героев его книги лично. Он участвовал в мероприятиях, которые влияли на ход современной истории, о которых он уже имел право говорить. Книга художественно-документальная, тяжелая для восприятия в том смысле, что получаешь ответы на вопросы: Почему? Как такое могло произойти, что горстка либеральных политиков во всем уступала Западу, отдавая завоевания предыдущих поколений, изменяя их идеалам? Ведь это предательство по отношению к советским людям, что погибли в фашистских застенках и на фронтах Великой Отечественной войны ради своей Родины, ко всему народу.
На Западе во время холодной войны разработали пути дегероизации событий Великой Отечественной войны и считали это одним из ключевых методов борьбы против СССР. «Этим занимался специальный Институт по изучению истории и культуры СССР, созданный в Мюнхене в 1950 году под покровительством ЦРУ, — читаем у кандидата исторических наук Вадима Гигина («СБ. Беларусь сегодня», 4 мая 2023 г.).
Горбачев и сотоварищи шаг за шагом отступали от высоких идей социализма и в итоге смогли развалить самую могучую в мировой истории Советскую державу.
Тамара ПРАЛЬ-ГУЛЬ.
