22 июля 2026 года вступило в силу временное торговое соглашение между Евразийским экономическим союзом и Монголией, подписанное еще в прошлом году. Документ, заключенный на три года с возможностью автоматического продления еще на один трехлетний период, предусматривает обнуление или существенное снижение таможенных пошлин в отношении 367 товарных субпозиций для каждой из сторон, причем, торговля по этим позициям охватывает порядка 90% всего взаимного товарооборота. По сути, это первый случай столь глубокой тарифной либерализации ЕАЭС с третьей страной, не входящей в «пятерку» союза, и одновременно уникальный прецедент для Монголии, у которой нет других подобных соглашений в регионе.
Структура предоставленных преференций обнаруживает заметную асимметрию. Для поставщиков из стран Евразийского экономического союза открывается доступ на монгольский рынок по широкой линейке продовольственных и промышленных товаров, включая молочную продукцию, напитки, кондитерские изделия и шоколад, легковые автомобили и грузовики, косметику, парфюмерию и иные потребительские товары. Иными словами, на монгольский рынок приходят высокомаржинальные товары с высокой добавленной стоимостью. В свою очередь, на рынок ЕАЭС в льготном режиме будут поступать высококачественная мясная продукция, знаменитый монгольский кашемир, другие промышленные и сельскохозяйственные товары, то есть преимущественно сырье и полуфабрикаты с ограниченной глубиной переработки. Такая конфигурация выгодна ЕАЭС в краткосрочной перспективе, поскольку производители союза получают емкий, пусть и небольшой по численности населения, рынок без конкуренции со стороны Китая или Южной Кореи, но для Монголии она несет риск консервации сырьевой модели экономики, если в течение действия соглашения не будет сделан рывок в переработке.
Однако официальные данные внушают определенный оптимизм. Как отметил член Коллегии по торговле ЕЭК Андрей Слепнев, еще на этапе ожидания вступления соглашения в силу бизнес обеих сторон активизировал деловые связи и нарастил взаимную торговлю в начале 2026 года на треть по сравнению с аналогичным периодом 2025 года. Этот рост на 30% можно трактовать двояко: с одной стороны, он свидетельствует о высоком предпринимательском интересе и отложенном спросе, который материализовался в преддверии снижения пошлин, с другой стороны, неясно, сохранится ли подобная динамика во второй половине года или последует коррекция. Важно и то, что основу прироста, по косвенным оценкам, составили поставки продовольствия из России и Казахстана в Монголию, тогда как встречный поток рос гораздо скромнее. Если эта диспропорция закрепится, монгольская сторона уже на втором году действия соглашения может инициировать вопрос о пересмотре условий или потребовать дополнительных механизмов стимулирования своего экспорта.
В преддверии запуска соглашения стороны согласовали не только тарифные уступки, но и целый ряд институциональных шагов, направленных на обеспечение дальнейшего роста поставок. В частности, достигнуты договоренности о расширении сотрудничества в сфере агропромышленного комплекса, включая увеличение поставок мяса и мясной продукции, устранении технических барьеров доступа на рынки друг друга, а также развитии электронной торговли. Именно технические барьеры выглядят наиболее сложным узлом: монгольские стандарты зачастую ориентированы на китайские нормы, тогда как в ЕАЭС действуют собственные техрегламенты, и без взаимного признания сертификатов тарифные льготы рискуют оказаться малозначимыми для реального бизнеса.
Кроме того, упоминание электронной торговли в совместных планах свидетельствует о том, что стороны видят перспективу в трансграничных маркетплейсах, однако инфраструктура Монголии — от логистики до платежных систем и таможенного администрирования — пока не готова к масштабному онлайн-экспорту.
Стратегический контекст соглашения не ограничивается сугубо коммерческими выгодами.
Ирина ЕФИШОВА.
Фото sb.by.
