Заместитель прокурора Несвижского района Елена Каменко сферу
профессиональной деятельности выбрала еще в школе.
— В школьные годы я училась в специализированном классе этого направления, — рассказывает Елена Валерьевна. — Со всего города в нем собрались ученики, желающие связать свое будущее с юриспруденцией. Среди них была и я, это был полностью осознанный выбор. Помимо общеобразовательных дисциплин, нам преподавали гражданское право, административное… Для меня эти занятия были чрезвычайно интересными. Хотя, думаю, что изначально увлечение правом связано с особенностями моего характера: я всегда была за справедливость. Когда обижали слабого, всегда хотелось защитить, прийти на помощь. Да и родители воспитывали правильно, с самого детства учили добру, честности.
Непосредственно профессиональную деятельность Елена Каменко начала в отрасли хозяйственного права, работала юристом в сельскохозяйственной организации, позднее пришла на службу в Следственный комитет, а через несколько лет стала помощником прокурора, сейчас она — заместитель прокурора Несвижского района.
— Для меня самые сложные дела, как с процессуальной стороны, так и с моральной — те, в которых фигурируют несовершеннолетние, дети, — делится Елена Валерьевна. — Причем одинаково сложно, когда несовершеннолетние совершают преступления и когда становятся потерпевшими. Трудно участвовать в процессах, связанных с убийствами. Вот представьте, идет судебное заседание, допрос потерпевших, а в таких делах потерпевшие — это, как правило, близкие родственники. У них огромное, несоизмеримое горе, естественно, им больно говорить о случившемся. Государственный обвинитель внешне кажется невозмутимым, четко задает вопросы, выполняет свои обязанности. На самом же деле, все мы люди, бывает, и у государственного обвинителя душа рвется на части от происходящего.
За годы службы в прокуратуре Елена Каменко детально изучала сотни преступлений, а это всегда непростые истории, даже если на первый взгляд они могут показаться банальными. На вопрос о том, трудная ли это работа в психологическом аспекте, заместитель прокурора ответила так:
— Порой бывает действительно тяжело морально, душевно, но нужно понимать, что идет судебный процесс, мы должны разобраться в деле, а эмоции этому только мешают. Прежде, чем идти на судебное заседание, мы тщательно изучаем материалы, доказательства, поэтому уже на начальном этапе понимаем, с чем придется работать. Если дело дошло до суда, значит, есть виновные. Ведь главный принцип государственного обвинения состоит в том, чтобы невиновный не пострадал, а виновный был наказан. Соответственно, при подготовке к заседанию, как правило, я уже понимаю, что человек виновен, тому есть доказательства. Мои функции в процессе судебного следствия как раз и заключаются в том, чтобы доказать вину. Однако есть и такие дела, в которых обвиняемый не имел умысла на совершение преступления, однако, так или иначе, его действия или последствия этих действий привели к печальному исходу. Как правило, это касается виновников ДТП. Обстоятельства здесь тоже могут быть разными. Если водитель сел за руль в нетрезвом виде, не подумал о безопасности окружающих, то его вина очевидна. Но ведь бывают и другие случаи, когда виновный становится заложником ситуации… Но есть закон, и его надо соблюдать. Неспроста есть такая фраза, отражающая сущность права, — выражение древних римлян «Закон суров, но это закон».
Ирина ЕФИШОВА.
Фото Дарины МИТРАКОВОЙ.
