«Жизнь — это миг. Ее нельзя прожить сначала на черновике, а потом переписать в чистую тетрадь», — заметил мне человек, прошедший, по его мнению, как и герой «Божественной комедии», девять кругов ада.
Сергей (так мы назовем нашего героя) — внешне привлекательный, крепкий мужчина, в чьем взгляде читается глубокая тоска. Сразу и не подумаешь, что за неполные сорок лет он прожил жизнь, которая не принесла ему счастья. Вернее, не сделала его человеком, вызывающим уважение и гордость у близких. Он давно разочаровался в себе, утратил жизненные ориентиры и не видит их впереди. Последняя, тлеющая как уголек, надежда угасла после череды испытаний, тревог и сомнений. Его история — о том, как можно потерять себя.
Картины счастливого прошлого
Детство каждый вспоминает с особым чувством. У каждого оно свое, наполненное маленькими победами и открытиями. У Сергея оно было по-настоящему счастливым, разноцветным, словно радуга. В памяти всплывает отчий дом, возведенный еще дедом, теплая русская печь, сложенная руками отца, и огромный деревянный стол, за которым каждый вечер собиралась семья из семи душ: бабушка с дедушкой, родители и трое детей.
— С щемящей болью вспоминаю те счастливые мгновения, — делится Сергей. — Пусть в нашем доме не было роскошной обстановки, зато зимними вечерами в нем было тепло и уютно, а летом — прохладно. Мы купались в реке, играли в казаков-разбойников и с радостью делились ломтиком свежего, душистого хлеба из сельского магазина. Детство было беззаботным!
Учился Сергей в школе в соседней деревне. Особенно ему давались точные науки, и он твердо решил получить высшее образование. Поступил без проблем, планируя стать инженером. Первую сессию закрыл успешно. Как и многие студенты, обрел друзей. Жизнь между сессиями кипела.
— Примерно на третьем курсе я попал в новую компанию, — рассказывает он. — Мы познакомились в клубе почти случайно — едва не возникла драка из-за девушки. Меня пригласили за столик, выпили, разговорились. Потом стали видеться часто, вместе проводили время. Однажды я зашел к одному из новых приятелей домой. Там мне впервые предложили по-настоящему «расслабиться». А для верности — попробовать наркотик.
Поворот на кривую дорогу
Летнюю сессию Сергей провалил и полгода не показывался дома. Родителям звонил лишь затем, чтобы выпросить денег или продуктов, врал об экзаменах и о том, что остался в городе на каникулах, чтобы подработать.
— Нетрудно догадаться, чем на самом деле были наполнены те месяцы, — с горькой усмешкой говорит он. — Всё было словно в тумане: алкоголь, наркотики. В таком состоянии ни о чем не думаешь: только сон, эйфория, бесконечное веселье… Осенью родителям пришло письмо из деканата об отчислении. Знаю, отец приезжал меня искать, расспрашивал однокурсников (тогда сотовых телефонов почти не было), но уехал ни с чем. Я перестал звонить домой. Так прошло два года.
Деньги на дозу Сергей с компанией добывали воровством. Кто-то промышлял карманными кражами, кто-то обчищал дачи. Но этому должен был наступить конец.
— Однажды мы вчетвером избили на улице мужчину. Забрали у него деньги, золотые украшения, часы и куртку. Кто-то из свидетелей вызвал милицию. Нас задержали. Срок грозил серьезный: грабеж, тяжкие телесные… Всё усугубляла наркотическая ломка. Я не чувствовал жалости к жертве, только к себе — отверженному наркоману. В итоге я получил пять лет колонии. Началась новая черная полоса.
«Иной приговор»
— По правде говоря, тюрьма редко кого исправляет, — рассуждает Сергей. — Многие, вышедшие на свободу, скоро снова возвращаются за решетку. Доля правды в поговорке «бывших не бывает» есть. Но некоторым помогает вырваться вера в Бога или сильное потрясение. Для меня таким ударом стала смерть матери — самого светлого и дорогого человека. Отец написал об этом коротко, добавив, что они с братом и сестрой вычеркнули меня из жизни, а вина за ее смерть лежит на мне. К тому же я уже знал о своем диагнозе (Сергей живет с ВИЧ-положительным статусом. — Прим. авт.). Я писал родным из колонии, просил прощения. Ответа не было. Тогда я понял, что последняя нить, связывавшая меня с семьей, порвана.
Незаживающая душевная рана
Сейчас жизнь Сергея внешне наладилась, но внутреннего покоя нет.
— Я не верю в сглазы и порчи, о которых мне твердили. Так разного рода «целители» морочат голову тем, кто не хочет сам разбираться в своих проблемах и ждет готовых решений со стороны. Каждый сам кузнец своей судьбы, и только от нас зависит, куда свернет ее путь. Моя жизнь — тому наглядный и печальный пример.
Спустя годы Сергей вернулся в родную деревню. Стоя на пороге родительского дома, он внезапно ощутил давно забытые чувства — покой и защищенность.
— Когда постоянно думаешь о чем-то тяжелом, в груди возникает давящая боль и тоска по безвозвратно ушедшему, — говорит он. — В душе до сих пор кровоточит рана от слов родных, и я считаю их справедливыми. Из-за минутного соблазна я с легкостью предал самых близких и остался ни с чем, как та самая старуха из сказки. Да, у меня есть работа, я неплохо зарабатываю, но удовлетворения от жизни нет. Иду ли по улице, еду ли в автобусе, в голове звучит одна и та же мысль: «Я никому не нужен. А ведь всё могло сложиться иначе: своя семья, дети, дом, где за большим столом собирались бы родные… Но этому не бывать»…
Ирина ЕФИШОВА.
Фото носит иллюстративный характер.
