Когда я работала над темой распада СССР, знакомая посоветовала обратиться к книге «Биография моей эпохи. Воспоминания» Валерия Чебатарёва, уроженца Узды, судьба которого была тесно связана с Несвижем. Автор в свое время окончил электротехникум связи, отслужил в армии, окончил Минское высшее инженерное зенитно-ракетное училище, отлично защитив диплом. Служил в Советской Армии на полигоне в Казахстане, испытывал новую военную технику — зенитно-ракетный комплекс системы противовоздушной обороны С-300. Прошел путь от лейтенанта до подполковника.
В книге, кроме воспоминаний о детстве, учебе, родных людях, службе, — рассказ о том, каким катком прошелся распад СССР по жизни конкретной офицерской семьи.
На место службы, в закрытый город Приозёрск на Джезканганской земле Казахской ССР, молодой лейтенант прибыл в августе 1975 года. Важность работы в суровой казахской степи была неоспоримой, очень нужной государству в укреплении его обороноспособности. На полигоне ставили эксперименты, совместно с программистами конструкторского бюро «Алмаз» отлаживали программы управления ЗРК. Замечания по испытаниям устранялись специалистами на заводе. За время службы Валерия Чебатарёва С-300 имела более десяти модификаций, одна другой совершеннее. Расширялся радиус и дальность поражения всех видов воздушных целей. Ракету «научили» стрелять и по наземным целям. Внедрили новый способ радиолокации — электронное сканирование цели, который начал внедряться и в других системах ПВО.
Когда с непосредственно испытаний офицера перевели в Научно-исследовательскую часть, он разрабатывал боевую документацию нового вооружения для войск. Это была тоже очень важная работа. По документации в Союзе готовили специалистов в учебных заведениях, в центрах, по ней военные работали с новым вооружением на местах. Из-под пера офицера Чебатарёва вышло, в частности, «Руководство боевого расчета зенитно-ракетного комплекса системы С-300». Подобных руководств было более десятка, их готовили после каждой модернизации ЗРК. Они стали итогом и коллективного труда во время командировок в НИИ-2 в Калинин, в учебные центры в Гатчину и Рузу, в ВИЗРУ в Минск, в разные войсковые части. Апробирование самоходного варианта С-300 в северном исполнении проводили в Северодвинске Архангельской области. Завершающая стадия испытаний экспортного варианта дивизиона состоялась в Дубае Объединенных Арабских Эмиратов.
Наработки у Валерия Чебатарёва были огромные, важные, и он на их основании готовил кандидатскую диссертацию. Во время службы в НИЧ он учился в университете марксизма-ленинизма, получил диплом о высшем партийном образовании.
Семья Чебатарёвых. Берег озера Балхаш, г. Приозёрск. 1985 г.
Я остановилась на этих аспектах службы советского офицера, чтобы показать, какие грамотные, преданные люди стояли на защите Родины и с которыми тогдашнее руководство страны обошлось очень некорректно, фактически бросило на произвол судьбы, как и весь народ. Из-за перипетий, связанных с перестройкой и распадом Союза, не была дописана и кандидатская.
Армейские будни были суровые. Но в конце 1980-х годов стало еще труднее. В Советском Союзе решили закрыть некоторые объекты. Одной из первых под каток попала НИЧ, где служил Чебатарёв. В Министерстве обороны шла борьба за ее существование, но сил отстоять у приверженцев, видимо, было недостаточно. «Надвигалось смутное время. Часть офицеров ушла в запас, тех, кто помоложе, растолкали в другие управления», — вспоминал автор книги.
Кроме испытания ответственной службой и радиационным излучением, подполковник прошел испытание развалом своей страны. Работы с системой С-300 заканчивались. На смену шла С-400, но на новые испытания денег уже не выделяли. В 1992 году встал вопрос о закрытии полигона и передаче земель Казахстану. Причиной называлось окончание ее аренды.
«Советские рубли в Казахстане вышли из оборота. Им на смену пришли теньге. Централизованное обеспечение города Приозёрска постепенно прекратилось. Один за другим закрывались магазины, где пустели полки. За продуктами стали ездить за 150 километров в город Балхаш. Два месяца на полигоне не выдавали денежное довольствие офицерам», — писал автор книги. Правда, когда деньги они получили, покупать в городе было нечего.
Как выживали? Офицеры ходили перебирать картофель, который поступил по железной дороге. Он подгнивал, и из вагонов стекала вонючая жидкость.
«На хлебозаводе строителей, которые уезжали, я выкупил мешок муки, сухие дрожжи и три формы для выпечки хлеба. Жена быстро освоила технологию выпечки. Хлеб получался очень вкусный и не черствел в течение недели. Рыбалка позволяла питаться самим и даже торговать рыбой горячего копчения. Свежую рыбу поставлял коллегам по службе, соседям и друзьям. Появился в городе рынок. Стали торговать вещами и своими, и завозными. Меня поразила сцена, когда офицер в форме капитана стоял и продавал бутылку водки», — вот так описывал автор выживание офицеров-ракетчиков, уже бывших советских, оказавшихся между небом и землей. В их город начали приезжать из столицы Казахстана будущие национальные бизнесмены. Опустевшие квартиры в домах войсковой части они выкупали под магазины. Валерий Чебатарёв с товарищем перестроил одну из таких квартир для казахского предпринимателя.
— Выживали, как все, — говорит сейчас супруга Валерия Чебатарёва Галина Ивановна, разделившая с мужем все радости и невзгоды, оставаясь верной спутницей жизни.
Впереди маячил отъезд семьи из Казахстана, поэтому Чебатарёвы заранее отправили в Беларусь мебель вагоном, арендованным офицерами-земляками из строительных частей — те с полигона уезжали первыми.
«В 1992 году зима пришла на полигон неожиданно резко. В середине ноября температура упала ниже тридцати градусов. К утру в подводящих трубах системы отопления замерзла вода. Две котельные вышли из строя. В школе, где учился младший сын, разморозились радиаторы отопления. Учиться оказалось негде. Родители жены предложили и второго внука забрать к себе в Беларусь», — так обстоятельства испытывали людей на прочность и человечность.
Родители Галины Ивановны — Елена Адамовна и Иван Илларионович Афанасенко — жили в Несвиже. И старший внук уже был у них, окончил гимназию, поступил в БГУИР. Сюда Чебатарёв привез и младшего сына. А в Приозёрске занятия в школе прекратились на целый месяц. На полигоне, уже в чужой стране, они остались без детей, с минимумом мебели и вещей. Квартиру обогревали электрическими приборами. Воды в ней не было. Для приготовления пищи холодную воду набирали на улице.
«Только и оставалось, что «стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы… », согласно присяге. Вот только жене эти тяготы были ни к чему. Она присягу не принимала и погоны не носила. В условиях полной неопределенности о будущем, без детей в семье, ходили я на службу, жена на работу. Так прошла и вторая зима. Я благодарен жене за этот ее подвиг, что осталась и не уехала к детям и родителям, в Беларусь», — продолжал свои воспоминания подполковник Чебатарёв.
Тем временем, новая система ПВО С-400, кабины которой стояли на полигоне в Казахстане, «стала собираться» на российский полигон Капустин Яр. Службу подполковник Чебатарёв завершал в Вооруженных Силах Российской Федерации. Льготы, которые предполагались офицерам после службы в Советской Армии, уже никто не гарантировал. Уйдя в запас по возрасту, Валерий Григорьевич сам решал свой жилищный вопрос. Обзавестись жильем хотели в Беларуси, а Министерство обороны России к этому уже никакого отношения не имело. В один момент братские республики Советского Союза стали чужими друг другу.
То, что одни государственные деятели собирали, создавали и отстаивали, другие развалили.
Автор в конце дал краткую историческую характеристику того времени, когда он жил и служил Родине. Развитие страны, появление кибернетики как новой мощной отрасли, уникальные ЭВМ, ракетостроение… Всё это радовало и воодушевляло. Основы прогресса закладывались сразу после войны, в конце 1940-х, когда и родился автор книги. Но приход позже к власти новых, либеральных политиков, экономические реформы, допущение ошибок посеяли хаос, привели к неуправляемости некоторыми процессами, чем воспользовался Запад. Автор приводит выдержку из секретного на тот момент сообщения американского посла в Москве Мэтлока в Вашингтон в начале 1989 года: «Нынешний хаос во внутриполитической жизни СССР предоставляет США беспрецедентную возможность повлиять на советскую внешнюю и внутреннюю политику… Складывается возможность проявить нашу достаточную мудрость в умелом, последовательном и настойчивом использовании нашего скрытого влияния».
Их скрытое влияние на нас, породившее «новое мышление», и стерло СССР с карты мира. Очень умело, хитро и цинично.
Несомненно, американцы гордились тем, что повергли своего врага. Позже их Президент Клинтон так и сказал: «Последние десять лет политика в отношении СССР и его союзников убедительно доказала правильность взятого нами курса на устранение одной из сильнейших держав мира, а также сильнейшего военного блока. Используя промахи советской дипломатии, чрезвычайную самонадеянность М.С. Горбачева и его окружения, в том числе и тех, кто откровенно занял проамериканскую позицию, мы добились того, что собирался сделать Г. Трумэн с Советским Союзом посредством атомной бомбы. Правда, с одним существенным отличием — мы получили сырьевой придаток, а не разрушенное атомом государство… В ходе так называемой перестройки, расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке».
Валерий Чебатарёв привел эти слова в книге, чтобы еще раз показать цели запада по отношению к нам. Ради своего мирового господства его спецслужбы «шатали» наше общество. Шатали в 80-х, в 90-х, в нулевых. В суверенной Беларуси те, кого им удалось расшатать, в 2010-м били стекла в Доме правительства в Минске. В 2020-м расшатавшиеся уже шли на людей в погонах, защищавших порядок, с монтировками, битами, камнями, «коктейлями Молотова». Шли со взрывчаткой и планами ликвидации руководства страны и активистов.
И заметьте: Клинтон назвал бескровной акцию вывода СССР из борьбы за лидерство в мире. Бескровной — для США, это да. А что в бывших советских республиках погибли десятки тысяч человек — для них это ничто, само собой разумеющиеся чьи-то там потери. Такую же политику проводили американские президенты-демократы Обама и Байден против России и Беларуси в постсоветское время. Итогом «стараний» западников стала война в Украине, где тоже не их кровь проливается.
Странно, мягко говоря, что у некоторых белорусов еще живет пиетет, преклонение перед Западом. «Молятся» на скамейку, которую поставили в Куропатах и назвали в честь Клинтона после его приезда в Беларусь в начале 1994 года. А он, наверно, приезжал полюбоваться на дело своих рук, на «сырьевой придаток», и прикидывал, какие деньги заработают американские капиталисты на белорусской земле. Зачем преклоняться перед ними? Ведь это напоминает лакейскую угодливость холопа перед своим хозяином. Они нас разваливают, удушают — и им за это еще дифирамбы петь?! Нашлась кучка людей, готовых продать или отдать нашу страну в услужение западным корпорациям, сделать ее задворком «европейской конфедерации». А тех, кто с этим не согласен — куда? Выгонять со своей земли, как после госпереворота 2014 года киевская хунта пыталась сделать с несогласными жителями Донбасса? Или разжечь войну и у нас, как случилось в Украине?
… Не обязательно считать, что тот, кто добрым словом вспоминает свой адрес «Советский Союз», по нему ностальгирует. Просто осознает: последствия краха великой державы уж очень негативные.
Сейчас задача — сохранить Союзное государство.
Р. S. Чтобы шире охарактеризовать эпоху, в которой жил и служил, автор обратился к другой литературе. В своей ссылке он назвал книги «Россия — Советский Союз. 1946 — 1991 гг.». Е. Спицына и «Всемирная история в лицах» В. Фортунатова. Для раскрытия темы я использовала книгу Валерия Чебатарёва с позволения его супруги Галины Ивановны. Валерия Григорьевича не стало в 2024 году. К сожалению.
Тамара ПРАЛЬ-ГУЛЬ.
