«Я там появилась на свет в 1931 году…» Галина Никитина рассказывает о своей малой родине

Поделитесь с друзьями
  •  
  • 14
  •  
  •  
  •  
  •  

Хочу тоже рассказать о своей малой родине. Правда, больно, что я туда больше не вернусь. Там сейчас — ровные просторные поля, летом колосится нива. Зимой поле покрыто снегом. Это — Язовец, о нем мало кто знает. Нас, его жителей, осталось немного. Ушли годы, с ними ушли многие из тех, кто родился на хуторе Язовец. Я там появилась на свет в 1931 году.

Историю названия хутора мне рассказали мои родители. Первоначально здесь поселились два осадника: Ралишко, а второго фамилию не помню. Полковник и подполковник польской армии из полка Язовецкий. (Отсюда и пошло название). Мой отец  был знаком с ними. Ралишко умер рано, похоронен на Сновском католическом кладбище. Семьи их здесь никогда не проживали. Свои земли и строения  они передали в аренду Сергиевичу и Марщенко. Те и вели самостоятельно хозяйство. За хутором Марщенко и находился наш хутор, семьи Томашевских. Возле нашего хутора  был перекресток дорог из д. Еськовичи на Снов (через Панютичи), а вторая  дорога от хутора проходила прямо на  тракт Несвиж-Барановичи. По ее сторонам  селились хуторяне Микульский, Корсак, Ярош, Бутевич, Куликовские, Сержан, Похваленые, Мазан, Хиневич.

 

Вспоминая наш хутор, хочу отметить, что  он был самый красивый. Планировкой усадьбы занимались дедушка и его сыновья. Отдельно был обустроен двор холодных построек (гумно, сарай, погреб и колодец на 29 труб). Кстати, вода в нем была вкусная, как крещенская. Дом стоял отдельно, как в песне — окнами в сад. Возле дома — цветы, яблони, груши, сливы, вишни. Усадьба  обсажена березами, елками, росли две  большие липы, на обмежках  можно было  собирать грибы. Зимой к нам прибегали зайцы. Помню, мои братья Ярослав и Томислав решили поймать зайца. Выкопали в снегу яму, закрыли ветками, присыпали их снегом. А утром мама шла за картошкой и провалилась  туда, приходит и говорит: «Что, поймали зайца?». Конечно, все смеялись.

От нашего хутора метрах в 50-и был Ткачев луг. Тогдашний председатель колхоза «17 Сентября» Галушко  хотел его осушить. Но не удалось. Там и сейчас цветут белые кувшинки, растет кустарник. Дети ходили туда гулять, ловили пиявок, тритонов, ходили  попрыгать на трясину. Хорошо, что всё обходилось без всяких последствий.

Совсем близко от нашего хутора рос сосновый лес. Сюда ходили собирать  ягоды и грибы, а к воскресенью или к церковному празднику собирали вязанки сухого хвороста, чтобы напечь вкусных блинов с маслом, сметаной, ржаных блинов с нутряным свиным салом.

За лесом расстилались сенокосные угодья. За ними текла речка, было озеро. Много водилось рыбы, жили выдры. Как-то мои родители пошли  купаться, вместе с одеждой на  берегу оставили обручальные кольца, которые потом так и не нашли. На речке была построена плотина, работала водяная мельница. В 1939-м или 1940-м году плотину разорвал паводок, сошло и озеро. Ну, а речка осталась, она впадает в реку Уша. Зато сейчас в Высокой Липе есть новое озеро. Я в нем купалась. Там очень чистая вода, потому что озеро постоянно подпитывается родниками, а слив воды обустроен в реку Сновку.

В Язовце, как я помню, люди жили мирно, дружили между собой. Летними вечерами собирались и пели народные песни. Так красиво затягивали! И слышно было далеко. На гармошке играл Василь Куликовский, а барабанщиком был любой. Танцы, маевки организовывала молодежь, приходили и семейные пары, танцевали вместе.

Интересные забавы были  у детей. Возле хутора Сержана  располагался небольшой лужок. В зимнее время, когда вода замерзала, строили карусель из колеса повозки и дышла. Раскручивали и вихрем летели по кругу, дети падали, вставали и опять кружились. Весело, смешно, забавно и здорово было! Также катались на лыжах с горок — становились по двое на одни лыжи. Были и санки самодельные.

В школу мы ходили в Великую Липу, в бывший дом помещика Обуховича. Дорога в школу, особенно зимой, была  сложной: ее заметало снегом, нужно было  идти возле Боярского леса, где часто  встречали волка.

Время шло, и мы оставляли Язовец. Началась коллективизация. Жителей переселяли в более крупные населенные пункты: Снов, Горный Снов, Бояры, Липу, Панютичи. Наш хутор  сселяли последним, в Бояры. Поселились мы рядом с семьей Анатолия Бутевича, который тоже  ходил в Великолип-скую восьмилетнюю школу. Помню его хорошо. Высокий, красивый юноша, всегда аккуратно одет, вежлив. Он был особенным, отличался от других. Он иногда обращался к моей маме помочь разобраться в математике. Хотелось бы встретиться с ним и побеседовать. Приятно, что А.И. Бутевич стал известным человеком в Беларуси, что он заботится о том, чтобы оставить хорошую память о  нашей малой родине. Кстати, как память о Язовце  на окраине леса лежат огромные камни с наших бывших хуторов.

Моя мама Анна Петровна имела образование учительницы, но никогда ею не работала, с Язовца никуда не хотела уезжать. Отец Иван Семенович получил образование в Вильне, по специальности «землеустроитель». Мерял землю крестьянам, помещикам и у князя Радзивилла на Пинщине в предвоенное время. Там и застала его война. Считай, пешком пришел в Несвиж… Потом началась коллективизация хозяйств, он тоже был востребован.  Но заболел и умер в 50 лет, похоронен на Липовском кладбище. Мама прожила 93 года. Родные мне люди упокоились на своей земле. Ведь от Липы до места, где находился наш Язовец, не так уж и далеко…

Галина  НИКИТИНА,

аг. Снов.


Поделитесь с друзьями
  •  
  • 14
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.