К 100-летию окончания Первой мировой войны. Вспоминаем, события вековой давности, что происходили в Несвижском районе

Поделитесь с друзьями
  • 1
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  

11 ноября 2018 года исполняется 100 лет со дня окончания Первой мировой войны.

Еще накануне Октябрьского переворота в Несвижском замке были организованы краткосрочные курсы для агитаторов РСДРП(б) — по одному представителю от полка. Позже эти курсы приобрели организованный характер. С 21 января  по 1 февраля 1918 года в Несвиже появились агитационные курсы для демобилизованных солдат и все полковые фракции и парткомы должны были посылать на курсы по одному коммунисту. В программе стояли лекции по политэкономии, земельному вопросу, истории РСДРП(б), организации Советской власти в деревне, народному хозяйству и другие. Многие из тех, кто окончил эти курсы, демобилизовались и разъехались по волостям и уездам Белоруссии и России, стали активными строителями новой жизни.

5 февраля опубликована резолюция протеста солдат-поляков 4-го Гренадерского Несвижского полка против котрреволюционного выступления генерала Довбор-Мусницкого. Солдаты заявили: «…Попытки прислужников буржуазии залить кровью свободу, завоеванную пролетариатом, будут встречены нами беспощадным террором против палачей и изменников… Скорее мы все погибнем, чем отдадим власть в руки угнетателей народа».

Справочно. Мятеж Довбор-Мусницкого — антисоветское выступление 1-го Польского корпуса легионеров в Беларуси во время Гражданской войны и военной интервенции в Советской России. Корпус сформирован Временным правительством в июле 1917-го, насчитывал до 25 тыс. человек. После Октябрьской революции командование корпуса отказалось выполнять постановления Советской власти о демократизации армии и стремилось создать буржуазное государство с включением Беларуси. Центром мятежа стали Рогачев, Жлобин, Бобруйск. Мятеж продвигался на Минск. Довбор-Мусницкий был объявлен врагом народа, а корпус по приказу Ставки подлежал разоружению и роспуску. На подавление мятежа были направлены подразделения латышских стрелков.

6 февраля отряды красногвардейцев нанесли сильный удар по войскам Довбор-Мусницкого под Бобруйском, где мятежники потеряли 600 человек убитыми и артиллерию. В ночь на 13 февраля латышские стрелки под командованием Вацетиса разбили 1-ю польскую дивизию и заняли Рогачев. 7 (20) февраля 2-й польской дивизии удалось захватить Жлобин, но затем она потерпела поражение и отошла в направлении Бобруйска и Слуцка. От полного разгрома мятежников спасло лишь наступление германских войск, начавшееся 18 февраля. Польские части вошли в подчинение германского командования; в мае 1918 они были расформированы.

Германия 16 февраля  сообщила Советской России, что кончился срок перемирия, и 18 февраля возобновила наступательные действия.  В отчете штаба Западного фронта указывалось: «…Наступление немцев 18 февраля 1918 года началось открытием ими с раннего утра артиллерийского огня по всему фронту, а затем высылкой конных и пеших разведывательных партий, причем орудийная стрельба была кратковременной  и имела характер не подготовки к бою, а лишь демонстрации или как бы обозначения, что противник намерен приступить к боевым действиям».

Над Несвижем появились немецкие самолеты. Здесь на восток двинулась группа армий генерал-фельдмаршала Г. Эйхгорна, генералов А. Линзингена и Г. Гронау. В сводке штаба Западного фронта отмечалось: «2-я армия. Днем 20 февраля г. Несвиж занят немецкой пехотой, которая следует далее на Слуцк и Бобруйск, сейчас пехота германцев дошла до д. Киевичи (сейчас Копыльский район). Германцы заявили, что если мир не будет подписан, они займут Смоленск…».

20 февраля, Несвиж был занят немецкой пехотой.

Советские войска и власти покинули Минск 21 февраля, а немецкие еще не вошли. Исполком Рады Всебелорусского съезда обратился к народу Беларуси с 1-й Уставной Грамотой, в которой объявил себя временной властью в Беларуси и создал временный исполнительный орган — Народный комиссариат. Войдя в Минск, немецкие отряды обошлись с ним,  как с правительством вражеского государства (немцы рассматривали Беларусь как российскую территорию): со здания Народного секретариата сбросили белорусский национальный флаг и установили на его месте немецкий, конфисковали кассу, сделав невозможной дальнейшую деятельность этого органа. Вскоре после этого Народный секретариат отослал высшим оккупационным властям документ (мемориал), в котором добивался выявления их отношения к построению белорусской государственности. Нужно думать, что старания Народного комиссариата не были напрасными. Официально не признанный, он тем не менее начинает оживленную нормативную деятельность.

3 марта 1918 г. Советское правительство подписало с Германией Брестский мир, согласно которому большая часть территории Беларуси, в т.ч. и Несвижчина, оказалась под оккупацией Германии. 9 марта была принята 2-я Уставная Грамота. Беларусь объявлялась Народной Республикой, были очерчены основы ее конституции, в том числе отмена частного владения землей. 18 марта Рада Всебелорусского съезда провозгласила себя Радой Белорусской Народной Республики, а 25 марта Рада БНР приняла постановление о независимости Беларуси. 3-я Уставная Грамота юридически оформила создание БНР.

Наши предки повели себя очень ответственно: инициаторами независимого белорусского государства выступили не иностранные политики или государственные деятели, не группа людей, а сам белорусский народ — 1872 делегата на съезде, которые представляли различные социальные слои, политические течения и общественные круги нашего населения, собрались в Минске на законном основании. БНР — это был белорусский проект, не немецкий и не советский. Акт 25 марта отражал надежды на признание БНР германским правительством и другими странами. Но германские власти были против поддержки национальных стремлений белорусов и заявили, что Берлин рассматривает Беларусь как часть советской России и, согласно Брестского трактата, не имеет права без согласия ленинской власти признать новосозданное белорусское государство. В конце апреля Рада БНР выслала кайзеру Вильгельму телеграмму, надеясь на признание БНР, но ответа не получила. Этот шаг вызвал острый политический кризис в Раде БНР.

На практике же командующий 10-й армией Э. Фалькенгейн разрешил Раде БНР организовать местный аппарат власти. Немцы передали в компетенцию Рады БНР ведомства торговли, промышленности, образования, социального обеспечения, которыми управлял Народный секретариат под контролем немецких властей. Важной сферой деятельности Народного секретариата было также школьничество (разработка и издание учебников, учительские курсы, школьная инспекция, открытие школ). В Минске выходили газеты и журналы на белорусском языке, работал театр, был создан Белорусский педагогический институт. Народный секретариат получил полномочия и в отрасли внешней политики.

В Несвиже вместо разогнанной городской думы немецкий комендант принял гласных старого состава. (Гласный — член собрания с решающим голосом, гласными назывались члены городских дум, а со времени введения в действие земских учреждений — и члены земских собраний, уездных и губернских).

В фондах Несвижского историко-краеведческого музея хранится несколько документов, касающихся немецкой оккупации Несвижчины того времени. Один из них датируется 10(23) мая 1918 года (на фото). Привожу его полностью на языке оригинала.

«Словесное приказаніе Коменданта всъм старостамъ.

1) Исправить мосты и проезжія дороги при чемъ лес (матеріалъ) можетъ быть отпущенъ изъ казеннаго лъса.

2) Исправить и огородить кладбища, а также исправить часовню на кладбище.

3) Обсъменнить всюду поля, какъ… такъ равно и помъщичьи, если у послъдних нът съмян…

4) Если въ полъ имъются гдъ трупы павшихъ животныхъ, то таковые зарыть.

5) При появленіи въ деревне  и при встръчъ немецкаго офицера, мужчинам отдавать честь (здороваться).

6) Если кто желаетъ продать что-либо, то обязательно должен взять разръшеніе у местнаго коменданта.

7) Соблюдать порядокъ и обърегать чужое имущество, а именно, не ъздить черезъ засъянное и т.д.

8) Обязательно дътей обучать грамотъ въ возрастъ отъ 6 летъ, при чемъ не только мальчиковъ, но и девушекъ.

9) Если въ деревни была школа, то исправить таковую; если же школы не имъется, то устроить; лесъ будетъ отпущенъ. Если же деревня не большая и дътей можно отдавать въ ближайшія школы, то открытіе зависитъ отъ схода.

10) Сельскій староста долженъ имъть вывъску «Сельскій староста».

11) Всякія приказанія, исходящия отъ Коменданта черезъ сельского старосты должен приводиться въ исполненіе.

12) Неисполнявшихъ приказанія, староста долженъ докладывать Коменданту на предметъ наложенія взысканія

13) На продажу лошадей должны имъть разръшение, въ виду того, что много есть лошадей ворованных».

В Западной Белоруссии, которая оказалась под немецкой оккупацией, формировалась новая образовательная система, которая подчинялась приказам немецкого главнокомандующего Восточным фронтом и Управлению по всем территориям. Провозглашался принцип «народности»: в школах обучались дети всех национальностей и конфессий, языком преподавания провозглашалось родной язык, большое внимание уделялось изучению немецкого языка. Школьные учебники и пособия подлежали цензуре, использование прежней учебной литературы запрещалось. Формально школы находились в компетенции национальных общественных организаций: «Школьной комиссии при Белорусском обществе помощи пострадавшим от войны», «Польского образовательного комитета», «Еврейской образовательной комиссии», но вся деятельность школ подлежала жесткому контролю немецкой оккупационной администрации.

В конце 90-х годов XIX в. в Несвиже работало два народных училища и одно частное. На территории уезда одноклассные училища имелись в деревнях Качановичи,  Оношки, Большая Быховщина, Дубейки, Еськовичи, Рудавка, Сычи, Ходатовичи, Лань, Погорельцы, поселках Городея и Снов. (Одноклассное народное училище ведомства Министерства народного просвещения или земская школа   — самый распространенный тип начального учебного заведения Российской империи с конца 1870-х годов по 1917 год).

При немецкой оккупации действовало Войниловичское зем-ское училище имени П.А. Столыпина Слуцкого уезда Минской губернии. Об этом свидетельствует следующий документ. Учительница Л. Шекун 16 августа 1918 г. со станции Клецк направляет Войниловичскому сельскому старосте письмо следующего содержания: «Прошу Войниловичского сель-ского старосту приготовить помещение для класса и квартиры учительницы, т.к. я скоро приеду на место своей службы». Кстати, получено это письмо было через три дня, о чем гласит надпись «Получ. 6/19 августа 1918. К сведению.».

Продолжает тему образования следующий документ. Из Слуцкой уездной земской управы выслано предписание, датируемое  14 сентября 1918 года: «Уездная  Управа предлагает волостной немедленно по получении сего выслать в г. Слуцк подводы за классной мебелью для Войниловичского училища, причем подводы высылаются бесплатно или же за счет того общества, в районе которого расположено училище. Всего будет выдано 4 табуретки, 1 классная доска, 1 кровать и 1 книжный шкаф». Негусто, конечно.

В период оккупации немцы грабили население, отбирая у людей последнее. Вместе с народом страдало духовенство. Немцы требовали, чтобы священники, служившие в сельской местности, первыми сдавали оккупационным властям продукты и скот, показывая тем самым пример остальному населению. Тяжело было содержать церкви, о чем свидетельствуют следующие документы:

«12 июня 1918 года. Приговор

Прихожан Св. Георгиевской церкви, имеющих постоянное жительство в деревне Войниловичи

Слушали:

Предложение члена приход-ского совета о том, что вследствие внутренних волнений в России, а затем оккупации данной местности Германскими властями, члены причта Несвижской церкви с января 1918 года не получают от казны содержания, последствием чего священник и паломщики оказались в материальном отношении не обеспеченными, что доходы, поступающие за требы, не достаточны для существования. Обсудив создавшееся положение, прихожане деревни Войниловичи находят, что долг прихожанина заботится о благосостоянии храма и о материальном положении членов причта, а потому ПОСТАНОВИЛИ:  на текущий 1918 год установить взнос на содержание прихода с каждого отдельного домохозяина по __ коп. в месяц (сколько — не указано). Настоящий приговор для приведения в исполнение передать в приходской совет.».

«Сельскому старосте в д. Войниловичи

Согласно распоряжению Слуцкой уездной земской управы, волостная управа приказывает вам немедленно взыскать повинности с нижеименованных лиц и внести их в волостную земскую управу обязательно 20 марта 1918 года, а именно:

Григория Шусто — 2 р. 31 к., Тимофея Шусто — 6 р. 15 к., Луки Камлача — 3 р. 71 к., Константина Русака — 3 р. 46 к., Павла Станиславова Камлача — 4 р. 62 к.».

Предписание подписано председателем и секретарем Ланской земской управы, к сожалению, подписи неразборчивы.

Между органами самоуправления и оккупационными властями часто возникали недоразумения, немецкий порядок встречал сопротивление.

Иллюзии о том, что немцы наведут порядок и не дадут в обиду крестьян, быстро рассеялись. Были введены всевозможные налоги, от которых терпели бедняки и середняки. Кто не мог рассчитаться за установленный налог, посылался на принудительные работы в лагеря, воинские части и на работу по восстановлению помещичьих имений.

30 мая 1918 г. немецкими оккупантами расстреляны 62 крестьянина. В их числе были все работники исполкома Слуцкого Совета крестьянских депутатов. Вся вина крестьян состояла в том, что они вмешались в дела восстановленных германскими властями земских начальников, приступивших к отчуждению в пользу помещиков отошедших крестьянам во время революции земель. В числе расстрелянных были и крестьяне Несвижского уезда, имена которых выяснить не удалось. Скорее всего, эти расстрелы были произведены с целью ликвидации партизан-ской борьбы, о чем в приказе командующего 10-й полевой армии от 18 апреля 1918 г. записано: «За составление с другими шаек (т.е. партизанских отрядов) или вступление в таковые виновник подвергался смертной казни. В менее тяжких случаях виновник подвергался заключению в исправдом (тюрьму) на срок не менее пяти лет или пожизненному заключению в таковом. Виновный в содействии «шайке» или члену таковой посредством принятия их в дом, укрывательства, снабжения съестными припасами, доставления им средств к свершению злодеяний или же советом и действием подвергается заключению в исправдом на время не менее пяти лет. Это постановление применяется также и к военнопленным, несмотря на то, носят ли они военные мундиры или же гражданскую одежду… Преследование преступников, наказуемых по сему постановлению, подлежит германским военным судам и военным начальникам. Сие постановление вступает  в силу с 15 мая 1918 года».

В ноябре 1918 г. вспыхнули вооруженные восстания крестьян деревень Ужанка и Симаково (сейчас Кореличский район). Восстание в Симаково было жестоко подавлено. Многих его участников арестовали и расстреляли. Крестьяне деревни Ужанка отбили скот, который немцы собирались вывезти в Германию. На все подобные выступления немцы начали отвечать жестокими расправами. Немецкие жандармы налаживали повальные обыски целых деревень. Вот что вспоминает очевидец этих событий: «Помню, что мне пришлось попасть в перепалку при обыске в деревне Бояры. Утром деревня была окружена двумя ротами солдат. Никого не выпускали. Начались обыски. У меня в этой деревне было до 30 человек партизан, много оружия и патронов. Обыск проводили так тщательно, что занялись раскопками. Убили одного жителя, который сопротивлялся обыску, а семью Романовских, у которых на огороде нашли оружие, арестовали». Начались публичные расстрелы зачинщиков. Одного из жителей Симаково публично расстреляли около станции. Для борьбы с врагом был создан подрайонный комитет, объединявший людей Новогрудского и Слуцкого уездов.

На станции Замирье (Городея) телефонистом Иосифом  Володько была организована подпольная большевистская ячейка. В нее входили железнодорожные рабочие Федор Володько, Иван Кудин, машинист Казовников, стрелочники Гирей, Космович, Жук и несколько солдат-большевиков, которые остались после разгрома старого фронта. Эта ячейка являлась центром для создания подпольных организаций в соседних местечках и деревнях.  Так, были созданы ячейки в Городее, в д. Липа и Бояры, в Погорельцах, Студенках, Лани, Мире, Несвиже, Клецке.

Руководство большевистскими ячейками осуществлял Минский районный комитет партии. Уже в марте 1918 г. сеть подпольных организаций значительно разрослась и пришлось создавать подрайонные комитеты партии. По указанию Минского комитета в мае 1918 года был создан Замирьевский подрайонный комитет партии. В его состав входили пять человек — И.И. Володько (председатель), А.К. Залесский, П.А. Лобановский, Ф.И. Володько, А. Жук.

Замирьевский комитет руководил низовыми партийными организациями всех волостей Новогрудского уезда, а также ячейками Клецкой, Ланской волостей и г. Несвижа Слуцкого уезда. Ему подчинялись партийные организации Замирьевского железнодорожного депо и железной дороги участка Столбцы-Барановичи. Центром своего пребывания комитет выбрал железнодорожную станцию Замирье как наиболее удобное место для связи с Минском. Комитет распределил обязанности между членами. Иосиф Володько был ответственный за доставку оружия и литературы. Работая на станции телефонистом, он успешно выполнял это поручение. На Александра Залесского была возложена военная работа — организация и руководство партизанскими отрядами, сбор и сохранение оружия.

Вооружение не представляло трудностей. Через весь Новогрудский уезд проходил русско-германский фронт, где было оставлено много оружия. Имелись запасные склады боеприпасов. Переправлялось оружие даже в Минск, когда оттуда приходила телеграмма-пароль «Присылайте картофель…».

15 июля 1918 г. в Минске состоялась первая подпольная  районная партийная конференция. В ней участвовали и представители Замирьевской подрайонной организации.

Осенью 1918 года сменилась военно-политическая обстановка: в Германии развернулись революционные события,  13 ноября  Брестское соглашение было аннулировано. На совещании Реввоенсовета республики было решено занять советскими войсками ранее оккупированные Германией территории. В обязанности военного командования входили военно-административное устройство занятых областей и организация вооруженных формирований из местного населения.

В Минске в это время начал образовываться Военно-революционный комитет — высший чрезвычайный орган советской власти на территории Минской губернии.

«…На советско-германском фронте в те дни лишь «постреливали», да и собственно фронта уже фактически не существовало. Происходило выдавливание германских частей с минимальными людскими потерями с обеих сторон. Никто не хотел умирать… Немцы решали важнейшую для них задачу вывоза максимального объема трофеев — от исправных паровозов до свинченных в здании минского вокзала бронзовых оконных шпингалетов. А наши, разумеется, этому противодействовали.

Минский большевистский комитет и городской Совет, поддерживая связь с командованием Красной Армии, принимали меры против немецкого грабежа. По их указанию партизанские отряды, взорвав железнодорожное полотно на линии     Минск — Вильно, не дали оккупантам возможности вывезти подвижной железнодорожный состав и награбленное добро. Благодаря этому, в Минске осталось 113 паровозов и более 200 вагонов. Рабочие станции Замирье сумели ночью направить в сторону Москвы несколько поездов с российскими военными грузами, ранее захваченными немцами на территории Белоруссии. На самой станции Замирье было задержано 500 вагонов и 12 годных к работе паровозов». (Сергей Крапивин, «Во славу Родины», 2013 год).

Секретарь Минского подпольного комитета А.М. Криницкий (партийный псевдоним Бампи) вспоминал: «Особое внимание нами уделено было Замирью, являвшемуся важным железнодорожным пунктом, связывающим нас с еще более важным Барановичским узлом. Организация под руководством Володько работала прекрасно: несколько поездных составов с военными грузами, захваченными немцами на территории Белоруссии, удалось ночами, несмотря на крайнюю бдительность и строгость пограничных частей «имперских гусар», пустить в направлении РСФСР. Точно также удалось предотвратить взрыв моста  между станциями Хвоево и Замирье через реку Уша и, разобрав путь, задержать у нас большое количество ценных грузов, увозившихся немцами из Белоруссии».

Справочно: Криницкий Арон Маркович (1896 — 1971) — партийный деятель. Во время немецкой оккупации Беларуси с февраля 1918 г. — член, ответственный секретарь Минского подпольного партийного комитета. С декабря 1918 г. — заместитель председателя Минского Совета, член Минского ревкома. С 1920 г. — в РВС Западного фронта. В 1919 г. — член ЦИК БССР.

В  это время Замирьевский подрайонный комитет партии на 3-й подпольной конференции решил создать волостные ревкомы, разогнать земские управы и захватить власть. Революционный комитет Сновской волости в составе Залесского, Лобановского, Грица, Хомко и других предложил председателю Сновского земского волостного управления сдать дела и уступить место ревкому. Только после вручения ультимативного требования земство согласилось передать дела и уступить власть. При ревкоме было создано несколько отделов: военный, продовольствия, земельных и лесных дел. Немецкой оккупационной армии было предложено очистить границы Сновской волости  и всей Беларуси, что вызвало недовольство немецкого командования. На улицах Снова началась вооруженная борьба, ревком и партизаны победили. По примеру Снова Советская власть была установлена в Лан-ской волости, где в состав ревкома вошли М. Евтух — председатель, И. Шингель — заведующий земельным отделом, В. Страцкевич — заведующий отделом народного образования, А. Жук — комиссар по военным делам, А. Щербач — секретарь волостного ревкома. До прихода Красной Армии Советская власть была установлена и в Несвиже.

Ольга ШКРАБИНА,

старший научный сотрудник Несвижского историко-

краеведческого музея.

 

 


Поделитесь с друзьями
  • 1
  • 6
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.