Притяжение Несвижа, или Ищут люди друг друга

Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

письмо

Как-то увидел телесюжет о Несвиже, и стало нестерпимо стыдно, что я так мало о нем знаю. Ведь этот город, как ни странно, прошел контрапунктом по моей жизни.  «Первый звонок» случился в школьные  годы, когда в нашем классе Неманской средней школы  появился Коля Кречиков,  который приехал из несвижской глубинки. Жилось его семье трудно, впроголодь — ломоть черного  хлеба с маргарином на завтрак, а часто — и на обед.

Но, несмотря на несытную жизнь, он  всегда был оптимистично  настроен, потому и я  в его присутствии стеснялся  распускать нюни.  С годами жизнь вроде стала налаживаться, но пришла пора «разлетаться»: продолжили учебу  уже в техникумах: я  — в Калининградском  коммунально-строительном, а Николай подался  в Минск покорять секреты механики.

Второе явление  Несвижа случилось пять лет спустя, в Лиепае, когда обживать малый противолодочный корабль мы начали с Богданом Сконечным из Несвижа, что без него было бы сложнее. Огромный — рост под два метра — он шутя таскал тяжеленные  снаряды РБУ (потомок  и аналог  легендарной  «Катюши»). Уверен, что при необходимости сумел бы поднять и глубинную бомбу, весившую намного больше центнера.  Его физические параметры  сказались и на микроклимате экипажа корабля: свели до нуля  число желающих, а обычно это матросы, прослужившие уже три года, повоспитывать салаг, что не исключало и издевательства.

Вроде — на первый взгляд — несобранный, Богдан   успевал  помогать всем, в том числе и мне, несмотря на мой почти гнусный (надеюсь, что только в те годы) характер, «моим балом» правил, скорее всего, неизжитый комплекс неполноценности. Казалось, он не знал, что такое усталость. Если мы после  уборки палубы с большей  охотой норовили вздремнуть, то он брался  за блокнот. Рисовал более чем неплохо, «оправдывался» тем, что закончил художественную школу  в  Несвиже. Несколько рисунков досталось и мне, но сохранить их из-за многих переездов не  удалось, как и его лингвистические «штудии». Владея русским языком лучше, чем многие из нас,  часто вставлял в свою речь белорусские слова, заметно было, что скучает по родной мове. Потому особую радость испытывал при встрече с земляками:  общались  тогда только на белорусском.

Он и нас  пытался «завербовать», влюбить в Белоруссию. Часто порывался рассказать о Несвиже, но, не обнаружив  встречного  интереса, замолкал.

 

От редакции.

Забегая вперед, скажем, что мы выполнили просьбу Михаила Ушакова, автора письма,

которое опубликовано ниже.

Нашли в нашем городе Богдана Сконечного

и отправили его координаты М. Ушакову.

 

Сейчас, задним числом, понимаю, что  дурную шутку со мной сыграло пусть и минимальное сходство названий  наших городов Несвиж — Неман, поэтому я на уровне подсознания поставил между ними знак равенства. А поскольку мой  Неман еще каких-то пятнадцать  лет назад  (на то время) был немецким Рагнитом, то для нас тогда это был город без истории.

Понятное дело, при желании  легко найти сотню-другую   оправданий, помешавших  моему — пусть и заочному  — знакомству с малой родиной  друга, но от приговора «Мы ленивы и нелюбопытны»  не укрыться ни за каким забором… Вспоминать такое — занятие малоприятное.  Тем более, что  Богдану я обязан жизнью.

Время от времени мы обязаны были  проводить ревизию  всего взрывоопасного. И хорошо, что в тот день  в артпогребе  рядом со мной был Сконечный… Я уже заканчивал, но в тот момент, когда должен был вернуть последний взрыватель  на штатное место, корабль неожиданно качнуло волной от проходящего мимо эсминца. И я потерял равновесие… Согласно всем известным законам физики,  я с зарядом должен был грохнуться, но Богдан успел схватить меня за шиворот. Потом, отдышавшись, мы удивлялись тому, как он умудрился, успел! Спас  не только меня — мог ведь сдетонировать боезапас не только нашего корвета, но и соседних… Я был  почти в прострации,  потерял напрочь дар речи, так что и  поблагодарить  сил не было.

Надо отдать Богдану должное: по негласной договоренности  мы об этом никогда не вспоминали, ни один матрос из нашего экипажа не узнал о ЧП, так что избежал я «разбора полетов» и кучи упреков в том, что не удержался,  можно сказать, на ровном месте…  Вскоре после этого памятного (особенно для меня)  случая Богдана перевели на другой корабль нашего дивизиона. Времени для  общения (корабельные работы, дежурства, выходы в море) стало намного меньше. А потом пришло время прощания с морской формой.

После службы со мной много чего случилось. В 80-е работал в Таллине. И случай свел  со штурманом теплохода  Иваном Ровбой, который  был родом из… Несвижа, и  почему-то сразу заинтересовался моей историей. С Богданом, к сожалению, он  не был знаком, но поскольку предстоящий отпуск собирался провести на родине, то почти поклялся  найти время и на поиски.

Однако все эти планы скорректировал 1991 год. Пришел черед  и мне двигаться  в другом направлении. Новое место, новая работа, которая не оставляла минуты свободного времени. Когда малость обжился, попробовал искать в инете, но компьютер только что не краснел, раз за разом  извещая, что поиски ничего не дали…

Михаил УШАКОВ.

 


Поделитесь с друзьями
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.