«Возьмите меня к себе жить». Истории семей по договору

Никто не хочет на старости лет остаться в одиночестве. Но жизненные ситуации бывают разные: дети живут в других городах или даже странах, не сложились отношения с зятем или с невесткой… Хорошо, если здоровье позволяет справляться по хозяйству без посторонней помощи. А если обычные бытовые хлопоты становятся непосильным испытанием?

История первая.

«Возьмите меня к себе жить»

Еще три года назад выход из подобной ситуации был только один: казенные стены, интернат. Сегодня у одиноких стариков и инвалидов появилась возможность пойти жить в замещающую семью. Пока эта форма социального обслуживания только набирает обороты: в большинстве районов одна — максимум две замещающие семьи. Но есть и исключения: в Несвижском районе уже три семьи «усыновили» пожилых людей и инвалидов, до конца года еще один пенсионер обретет второй дом.

В инвалидном кресле Леонид Гаврук оказался по нелепой случайности. Работал, смотрел за больной матерью, откладывал деньги на ее лечение. Спина, правда, немного побаливала. Но ведь это не критично — само пройдет. Вот только не проходило: боли усиливались. В какой-то момент Леониду показалось, что где-то в позвоночнике словно огнем горит.

После сотни анализов, томографий и снимков врачи вынесли вердикт: туберкулезный спондилит позвоночника с параличом верхних и нижних конечностей. Самое страшное, говорит Леонид, что, пока доктора ставили диагноз, кости начали разрушаться. Он терпел невероятную боль, и всё это время рядом с ним находилась лишь медсестра.

— А родственники? — осторожно спрашиваю у собеседника, понимая, что эту тему лишний раз лучше не поднимать.

— Мать на тот момент умерла. Есть четверо братьев, сестра. Но у них своя жизнь, — пожимает он плечами. — Зачем быть им обузой?

Леонид признается: если бы не замещающая семья, его последним пристанищем стал бы Несвижский дом-интернат для престарелых и инвалидов. Туда его отправили после долгого лечения и реабилитации. Там он прожил почти 10 лет.

В 2018 году Леонид узнал о замещающих семьях. Его друга по несчастью «усыновила» одна из работниц интерната. Леонид решил попытать счастья, напрямую спросил у нее: «Возьмете и меня к себе жить?» В ответ та пообещала подыскать ему хорошую семью. И слово свое сдержала: примерно через полгода после этого разговора за Леонидом приехали Ядвига Кисель с мужем.

— Может, несколько неудачное сравнение, но в тот момент я поняла, что чувствуют родители, когда собираются взять приемного ребенка: страх, неуверенность, смятение, — вступает в разговор Ядвига Михайловна. – Мы поговорили с ним, а вечером уехали домой. Не скрою: все еще сомневались. А потом муж сказал как-то так, между прочим: это ведь Ленька, мой сослуживец, вместе долг Родине отдавали. Вопрос решился моментально.

Общий язык, как и темы для разговора, они нашли сразу. По поводу продуктов, одежды и прочего договорились, что называется, еще на берегу: Леонид будет отдавать часть своей пенсии.

— В плане еды я не привередлив. Инна готовит вкусно, по-домашнему. И всегда много. Иногда говорю ей: ты меня как молодого кормишь. Не съем ведь столько! – улыбается Леонид. – Но мне приятно, что кто-то обо мне так заботится.

У Леонида Гаврука есть своя комната, где он может отдохнуть, посмотреть телевизор. Правда, сейчас ему хочется больше двигаться, общаться, наверстывать упущенное. Каждое утро гуляет. За три часа успевает с ходунками дойти до парка и обратно. Всегда с ним его помощница Ядвига Михайловна, спокойная, мудрая и терпеливая.

— А муж вас не ревнует? — интересуюсь у женщины.

— Он уже привык, что я больше живу для других, чем для себя, — отвечает Ядвига Кисель. — Еще задолго до появления замещающих семей помогала одиноким старикам, смотрела за ними. Я ведь из многодетной семьи, у меня восемь братьев и сестер. А такие дети всегда чуточку добрее и сострадательнее.

— Мы теперь уже совсем родными стали: даже поспорить о чем-то можем. Кто бы со стороны увидел — точно решил, что близкие родственники, — добавляет Леонид. — Вот что значит притерлись.

Слушаю его и восхищаюсь: нет в этом человеке обиды, злости и злобы на всех и вся за то, что так сложилась жизнь, что в самом расцвете сил оказался в инвалидном кресле. Леонид вообще старается меньше думать о прошлом — ценит настоящее, в котором у него теперь есть семья. Впервые за долгое время позволяет себе мечтать и строить планы на будущее. Мастерит специальный велосипед, на котором хотел бы перемещаться по городу без посторонней помощи, а еще думает посетить Несвижский замок.

История вторая.

«Найти место в своем сердце»

Софье Константиновне Кравец — 100 лет, она инвалид 1-й группы по зрению. Самое удивительное, что еще три года назад бабушка была вполне самостоятельной. Жила одна, в посторонней помощи не нуждалась. Соседки и знакомые время от времени навещали, звонили — мало ли что, все-таки возраст. Вскоре он дал о себе знать: Софья Константиновна серьезно заболела. Детей нет, близких родственников, которые могли бы взять на себя уход за бабушкой, тоже. Казалось, путь один — интернат. Так бы и случилось, если бы не Зинаида Гирко, которая пожалела бабу Софью и взяла к себе.

— Мы подружились давно. Она одинокая, мужа 20 лет назад похоронила. У меня дети выросли, разъехались кто куда. В свои 97 лет баба Софья была довольно активной. Дома не любила сидеть, постоянно куда-то ездила. А потом слегла, — вспоминает Зинаида Михайловна. — Я к ней пришла, глянула — аж сердце защемило! Как, думаю, теперь она будет? Вода и все удобства — на улице, печку топить надо… В общем, перевезла бабушку к себе, выходила, поставила на ноги. Одна беда: слепнет моя Софья, не видит почти ничего.

Фактически Софья Константиновна и Зинаида Михайловна создали замещающую семью три года назад, однако официально все оформили только в начале нынешнего года. И теперь баба Софья — подопечная, а Зинаида Гирко — помощник. Впрочем, Зинаида Михайловна с таким определением не согласна. Говорит, она дочка, которая ухаживает за мамой.

— Согласиться жить с чужим человеком, у которого свой характер, желания и претензии, невероятно сложно. Нужно полностью перестраивать свою жизнь и четко понимать: теперь у тебя есть новый член семьи, который требует к себе уважения, — откровенно говорит Зинаида Михайловна. — Далеко не каждому это под силу. Знаете, мой старший сын, когда женился второй раз, брал женщину с ребенком. Поначалу я была против. Зачем, говорю, тебе неродное дитя в доме? На что он ответил: ты ведь нашла в своем сердце и в своем доме место для чужого человека — значит, и я найду.

Все хлопоты по дому лежат на Зинаиде Михайловне. Она убирает, стирает, готовит. Финансовые вопросы женщины договорились решать так: Софья Константиновна отдает половину пенсии на покупку продуктов, одежды, лекарств, предметов личной гигиены. Остальное откладывает на «черный день». Но эту тему женщины стараются лишний раз не поднимать. Живут настоящим. Гуляют, слушают и поют песни. По вечерам Зинаида Михайловна читает вслух книги.

— Помогаю бабушке с гигиеническими процедурами, готовлю кушать. Иногда она может закапризничать: мол, каша немного жестковата или «мясо надоело каждый день», — смеется Зинаида Михайловна. — Я не обижаюсь. Не нравится каша — приготовлю картошку. Отказывается от мяса — сделаю блинчики с творогом. Лишь бы покушала хорошо.

Все время, пока мы беседовали, Софья Константиновна сидела, прислонившись к своей помощнице, крепко держа ее за руку. На наши вопросы бабушка отвечала нехотя.

— Она ведь не видит вас, потому не доверяет так, как мне, — пояснила Зинаида Михайловна.

Впрочем, даже без слов было понятно: этих двух женщин связывает не просто договор, а нечто большее. Ты видишь умение сострадать, желание помочь и поддержать того, кто в этом нуждается. И, несомненно, есть ответная реакция: доверие и благодарность. Конечно, заменить пожилому человеку семью нелегко: здесь и характер, который у стариков порой ох как непрост, к тому же уход за больным — тяжелый каждодневный труд. Но выход есть: надо дать человеку почувствовать, что он не одинок, окружить его заботой и вниманием.

Такая форма социального обслуживания, как замещающая семья, предполагает, что определенное лицо или семья, не являющиеся родственниками по отношению к нетрудоспособному гражданину, оформляют за ним уход; они вместе живут, ведут общее хозяйство. Между ТЦСОН, пожилым человеком и помощником заключается трехсторонний договор, в котором прописываются: место проживания, порядок формирования бюджета, срок оказания услуг и т. д. Помощнику по решению местного исполнительного органа может выплачиваться денежное вознаграждение в размере одного бюджета прожиточного минимума.

Галина НАРКЕВИЧ.

«МП».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.